Иногда я люблю строить из себя дурочку и смотреть как люди из себя начинают по-дурацки строить умных людей.(с)
День за днем всё повторяется снова. Этот мир прогнил. (c
Странный ты. Странная я. Мы такие странные.
И любовь у нас странная. Особенная наверное.
Сорви голос, доказывая, что умеешь молчать..
наконец-то шизофреники в моде. популярна, однако
В нашем городе нет пиздатых мест, есть только пиздатенькие мы и ниче так фон(с)
твоё худое счастье
ночью бьёт судорога. она живёт одним днём и втридорога. была у неё дорога. одна. да и та закончилась. клялась на воде и корчилась. у неё вечер.
длиннее длинного. то заломает руки а-ля литвинова, то с помощью штопора/ножика перочинного. пытается извлечь свою истину. из самого чистого/красного/полусладкого
у неё sos
у неё хэлп
у неё экстренная понимаешь посадка
бег от себя и по белым стенам всё
брызги
брызги…
твоё счастье путаное, периодически пьяное вдребезги. звонит и всё дышит в трубку. нервно мнёт юбку. и дышит так изощрённо, невыносимо. как будто ментально пытает или насилует. потом жмёт сброс. да как зарыдает в голос. что ходуном на столе бокалы. от её снега в носу покалывает. у неё комната нараспашку, дом ходуном, от её глаз за три мили холодом. лелеет полу/живые ландыши. и по ночам всё бьёт и всё бьёт по клавишам
всё пишет
за что ж мне
Господи
Почему если диск со сказкой, то обязательно исцарапанный. И я смотрю, как моя детская тайна шагает мягкими бесшумными лапами по этим острым треугольным осколкам. По маминым заколкам и чешскому хрусталю. С таким обречённым взглядом. И если она упадёт, то я /не жалея/ футболки/ тоже упаду рядом. И буду заглядывать ей в глаза. Трясти за пластиковые плечи и говорить ну как ты. За стенкой чьи – то гаммы и такты. А здесь фиолетовое молчание. И я делаю тебе искусственное дыхание. Только бы ты жила. Ты скажешь на ушко, что ты уже умерла. А я согрею твои губы руками. Переодену. Залью духами. Подарю тебе /только новые/ /все/ аккорды/ на заднем сиденье Форда смотрю /носом к стеклу/ на улицу. Мама курит Glamour и хмурится. Чихает от вафель с корицей. Тебе не спится. Пластмассовые ресницы дёрнутся. Иди со мной до конца. Не отвернись. /случайно/ а если тронешь /эту/ детскую мою тайну-
Я вырасту и убью Тебя.
Видишь ту пачку смертоносных палочек на крышке пианино? Все, что тебе нужно знать о жизни, в этих четырех картонных стенках. Заметь, что одна сторона твоей личности соблазнилась иллюзорным величием здоровой золотистой пачки с королевским гербом - привлекательный намек на гламур и богатство. Нам тонко намекают, что "они" - наши верные и благородные друзья, а это - неправда. Другая часть твоей личности привлекает к обратной стороне вопроса. Там жирным текстом черным по белому написано, что эти опрятные маленькие солдатики смерти на самом деле хотят тебя убить. И это - правда. О, этот соблазнительный зов смерти. Как можно противиться ее сладкому шепоту? Сладкое всегда становится горьким, а все горькое станет когда-нибудь сладким. Вот, почему мы с тобой любим наркотики. И вот почему я не могу вернуть картину обратно. А теперь, пожалуйста, передай зажигалку.
Послушай.
Мне иногда так хочется
Наплакать море
И утопить твоё/моё
Одиночество.
Ты знаешь
Как бы мы ни старались,
И что бы мы там ни делали –
Мы так и останемся двумя фигурками
Чёрно – белыми
В фотоальбоме «Как я однажды проебал лето»
Пока ты ломаешь пальцами свои сигареты
Я иногда мечтаю, чтобы тебя/из меня похитили.
Ты представляешь меня за ширмой в немецком кителе,
Я набираю номер твоих родителей, и говорю им
«Вы извините.
Её во мне больше нет.»
Ты выключаешь свет,
Идёшь по картам с буквами и пунктирами.
Встречаемся на мосту,
Что между твоей и моей квартирами
И ты сломаешь его.
Чтоб целовать меня
Под водой.
Мы разыграли наш мир по карточкам
И увеличили контрастность стеклышек
Мы выбивали каленой завистью
На мостовой портреты гениев
Развесив ненависть как фото в студии
По мазохистски с хорошей лупою
До скрупулезности тревожить старое
Мы разучились любить то малое
Что слаще всякой огромной ягоды
Мы разрушаем все так стремительно
Что даже крикнуть уж не возможности
Остатки мелочно в карманы с криками
Но все же тихо как-будто грабили
Сминая чтобы досталось большее
без смысла вовсе
С фальшивой радостью
shhh :
houston :
плоть кутает кость
и туда кладут ум
а бывает и
душу.
и женщины бьют
вазы о стены
а мужчины
бухают
и никто не находит
того кого ищет
но продолжают
искать
расползаясь в постелях
и выползая из них.
плоть кутает
кость и
плоть ищет
что-то большее
плоти.
шансов нет
никаких:
все мы в трущобах
одной
судьбы.
никто не найдёт никогда
кого ищет.
все свалки кончают
все притоны кончают
все психушки кончают
все больницы кончают
все могилы кончают
со всем прочим
покончили.
Женщины, как кошки. Любят, когда их гладят, потом любят тех, кто их гладит. Когда гладить перестаешь, они сначала забывают руки, а потом и забывают любить.
прокуренный город
точнее балкон
высокий ворот
за стенкой магнитофон
орет.
заканчивается лето
последнее танго в небе
кружат птички.
у нас тобой
на десять сигарет
одна спичка
возвращаться - плохая привычка.
смогу ли я тебя встретить (вернуть)
ты где то на юге
еще южнее (нежнее) (нужнее) меня
*ненужное зачеркнуть*
это говорю не я
это вещает живота низ
пиши, если что.
я в инвиз
Самые популярные посты