Arsonist’s Lullabye

Море дарит риски и удары и иногда почувствовать себя сильным. Я не так много знаю о море, но я точно знаю, что здесь оно именно такое. А ещё я знаю, как важно чувствовать себя сильным. Пусть даже не быть, а только почувствовать. Проверить себя хотя бы раз. Хотя бы раз оказаться в первобытных условиях. Столкнуться со слепым, глухим камнем, не имея в арсенале ничего, кроме собственных рук и головы.

"В Диких Условиях"

Поворачиваю голову на громкий хруст гальки – и в нескольких дюймах от моего лица вспыхивают знаменитые бирюзовые глаза.

– Привет, Китнисс, – произносит Финик Одэйр, словно мы знакомы всю жизнь, а не видим друг друга впервые.

– Привет, Финник, – в тон ему отзываюсь я, хотя чувствую себя неуютно. Парень встал слишком близко… и как-то чересчур открыт.

– Хочешь сахару? – Он протягивает полную горсть белоснежных кубиков. – Это для лошадей, но кому какая разница? Кони годами лопают сладкое, а вот мы с тобой… Если уж сахар сам дается в руки – хватай.

Финник Одэйр – живая легенда Панема. Пережив шестьдесят пятый сезон Голодных игр в четырнадцатилетнем возрасте, он так и остался самым юным из победителей. В Дистрикте номер четыре его растили как профи, поэтому шанс на удачу изначально был высок, но ни один тренер не может похвастаться тем, что наделил юношу невиданной красотой. В то время как остальным игрокам приходилось чуть не вымаливать горстку зерна или спички в подарок, высокий, отлично сложенный Финник с его золотистой кожей, бронзовой шевелюрой и потрясающими глазами не знал нужды ни в пище, ни в сильных лекарствах и ни в оружии.

Спустя примерно неделю соперники запоздало сообразили: нужно было убить его первым. Парень и так превосходно орудовал копьями и ножами, добытыми у Рога изобилия, но когда к нему на серебряном парашюте опустился трезубец (самый дорогостоящий подарок на моей памяти), это решило исход Игры. Главное занятие жителей Четвертого дистрикта – рыболовство. Финник с раннего детства плавал на лодке. Он тут же сплел сеть из виноградной лозы, переловил ею всех противников и по одному заколол трезубцем. Еще пара дней – и корона была у него.

Капитолийцы слюной исходят по этому мальчику. Благодаря юному возрасту, поначалу его на год или два оставили в покое, но уже с шестнадцати лет Финник присутствует на каждых Играх, и толпы поклонников таскаются за ним по пятам. Правда, никто не пользуется его благосклонностью долгое время. В течение своего ежегодного визита он успевает четыре-пять раз поменять окружение. Неважно, стар человек или юн, миловиден или уродлив, богат или беден – Финник проводит с ним какое-то время, принимает экстравагантные подарки, но никогда не задерживается и не возвращается. Весьма вероятно, это один из самых потрясающих и желанных людей на планете, хотя, честно сказать, меня он совершенно не привлекает. То ли слишком красив, то ли слишком доступен, а может быть, его чересчур легко потерять.

"И вспыхнет пламя", глава 15.

Прошло две недели, как Энни вернулась с арены. Я ещё не видел её. После Игр всем нужно оклематься, уж я то знаю. С тех пор, как я победил в Играх, прошло пять лет, а я все ещё вздрагиваю по ночам, и вижу кошмары. Не только об арене, но и о «сладкой жизни» которую устроил мне Капитолий после победы. Пока Энни побеждала, я спал всего по два-три часа, и то, только тогда, когда было светло. Мне снилась её смерть, снилось, что я мог бы ей помочь, но не помог, и все в таком духе. Я знаю, что все победители Игр не могут спать спокойно, даже искусные профи, вроде меня. Убивать не способен никто, даже тот, кто готовился к убийствам с детства. Но самое страшное в Играх это когда туда попадает тот, кто близок тебе. Если бы я мог пойти на арену вместо Энни, я бы сделал это, не раздумывая. Но я не мог. Я вспоминаю ту Жатву, когда на маленьком кусочке бумаги было написано «Энни Креста» как самый страшный кошмар. Я, безжалостный победитель, красавчик, любимчик Капитолия каждое утро и каждый вечер молился за её жизнь, хоть и никогда не верил в Бога. И вот, я помню тот день, когда оставалось всего три трибута, и арену начинают затапливать. Я с радостью вспоминаю тот день, когда научил Энни плавать. Я вижу её, преодолевшую страшную стихию воды. Слышны два выстрела из пушек. Сразу появляется вертолет, и поднимает её. Она спасена. Это было самым радостным событием в моей жизни. Моя победа – ничто. Главное – что моя Энни жива. Что сейчас все хорошо, и мы снова будем вместе. И вот, настал тот день, когда мне позволено её увидеть. Мне позвонила миссис Креста, и сказала, что можно прийти к ним домой. Её голос был подавленным, но я смахнул все это на усталость после долгих бессонных ночей и переживаний. Теперь мы с ней почти соседи, сразу после приезда она со своей семьей переехала в деревню победителей. Все дома находятся в пяти минутах ходьбы от моря.

Я стучусь. Мне открывает дверь миссис Креста, и меня пугает её грустный и подавленный взгляд. Я волнуюсь. Женщина ведет меня в комнату Энни. Открывает дверь. Мы заходим. Я вижу Энни, которая сидит у окна и смотрит на море. - Энни! – Кричу я. – Энни! Но она не обращает на меня внимание. Я подхожу к ней, беру за руку, нежно поворачиваю её к себе. Я смотрю ей в глаза, а у меня уходит душа в пятки. Это не могут быть глаза моей милой и радостной Энни. У неё они всегда светлые, сияющие. В этих – нету жизни. Я отчаянно пытаюсь её растормошить, но она продолжает смотреть сквозь меня. Миссис Креста начинает всхлипывать. Я поворачиваюсь к ней, в надежде узнать, что случилось. Женщина вытирает глаза платком. - Доктор сказал , - начинает она. – Что у Энни проблемы с психикой. Что она больше не с нами, она где-то далеко, но точно не тут. Игры сломали мою бедную дочку… – С этими словами миссис Креста уходит, громко всхлипывая. Я встаю, и тоже быстро ухожу. Потом бегу на пляж, запрыгиваю в море, не раздеваясь. Вода охлаждает меня, мои мысли. Выхожу, сажусь на песок. Одежда противно прилипла ко мне, но я об этом забываю. В моей голове звучит фраза матери Энни: «Игры сломали мою бедную дочку…» . Да, Игры сломали Энни. Нет, этого не может быть. Ведь ещё не все потеряно! Прошло совсем мало времени. Все будет хорошо, все наладится!

Успокоив себя, я иду домой, в мокрой одежде, и прилипшим к ней песке. Через две недели мне удается вывести её из дома. Веду её на пляж, на наше старое место встречи. Стелю покрывало, усаживаю её. Присаживаюсь рядом, обнимаю. Мы сидим так довольно долго, и мне даже кажется, что все в порядке, что Энни даже не была на арене. Что она всегда была тут, со мной. Как раньше. Я смотрю на неё, она – в небо. Но вдруг она поворачивается ко мне, из её глаз текут слезы. -Финик… защити меня… Не оставляй меня одну… Пожалуйста… Не бросай меня… – говорит она. -Я не брошу тебя, никогда. Все страшное уже позади! Я с тобой, слышишь, я с тобой… Потом я целую её, она мне отвечает тем же. Мы обнимаемся. Я счастлив тому, что моя Энни снова со мной. Но потом она останавливается, и снова продолжает смотреть в небо. Так проходят месяцы. Ничего не меняется. Иногда Энни смотрит на меня, иногда начинает говорить о каких-то безумных, совершенно нереальных вещах. Иногда начинает плакать, или смеяться. Но в эти дни, когда она показывает мне, что все ещё жива, я счастлив как никогда. Как бы там ни было, Энни со мной, и я все ещё люблю её.

Однажды я прихожу на пляж. Энни уже сидит там. Я тихонько подхожу, беру её за руку. - Привет. – Говорю я, надеясь услышать от неё тоже самое. Но в ответ – тишина. Внутри меня закипает злость. Сколько можно себе врать? Энни никогда не вернется, никогда не станет такой, как прежде. Я больше никогда не услышу её смех, когда она в очередной раз подшутит надо мной. Она вообще никогда больше не будет шутить. Она не будет смеяться и над чьими-то другими веселыми репликами, или действиями. Мы больше не будем дурачится на пляже. Больше она никогда не будет называть меня дурацкими, но милыми прозвищами. Больше ничего не будет. Больше у меня её нет. -Игры сломали тебя, Энни. – говорю я, зная, что она не слышит. – Я люблю тебя! Слышишь?! Я люблю тебя!!! – начинаю кричать я. Я срываюсь с места, захожу в воду, и начинаю размахивать руками, «избивая» море. Как будто оно виновато. Как будто я виноват. Но до меня наконец-таки доходит, кто же все-таки виновен во всем. Проклятый Капитолий, чертовы власти, эти кошмарные Игры свели мою Энни с ума. В моей голове рождается твердое решение. Если они уничтожили самого дорого человека в моей жизни – я уничтожу их. Я отомщу за Энни, за себя и за всех детей, которые побывали на этих Играх. И пусть пройдет сколько угодно лет, состоится сколько угодно Игр, но я уничтожу их. Когда-нибудь обязательно. -Привет, Финик, - говорит Энни. – Я и не заметила, как ты подкрался – Тихо говорит Энни. Я быстро смахиваю слезу. Подхожу к ней, сажусь рядом, беру за руку. Да, я отомщу им. И пусть это даже будет стоить мне жизни. Они не знают, в какие игры начали играть со мной.

Финник и Энни (фанфик)

В творчестве петербугского художника Дмитрия Кустановича любители живописи непременно увидят влияние импрессионистов. В качестве кисти художник использует мастихин (тонкая стальная пластина для нанесения красок на холст) благодаря чему изображение становится объемным. Художник с ярко выраженной творческой индивидуальностью, свой путь в искусстве начал в 1990 году. В его живописи превалирует импрессионистический метод, в основе которого работа с натуры и передача собственного впечатления от увиденного, пропущенного через восторженную душу.

Художник Дмитрий Кустанович.

Да ну вас, вы надзирателей пачками валите, а тут не можете прикончить одного кота?

"Отбросы"Руди 3х08

Боль трансформируется в опыт, который поможет выжить в следующий раз.

Гаррет Хедлунд

Деймон: Она отвергла меня. Да это и к лучшему. У меня все равно лучше выходит быть плохим парнем.

Люди года 2011: Иван Охлобыстин

Победитель в номинации "Актер года" Иван Охлобыстин – артист всех популярных жанров, отличный режиссёр и непревзойдённый рассказчик.

GQ: К моменту выхода этого номера ты уже выступишь в «Лужниках», можно сказать, с сольником. «Доктрина 77» – что это такое?

Иван: Это длинное, нудное, однообразное действо на час и 17 минут – я говорю речь. Посвящена она тому, что обществу пора задуматься о будущем. Где наша стратегия дальнейшего развития как государства? Я как гражданин тоже имею об этом свое мнение. Нам в этом плане привит нездоровый скептицизм извне. Мне тем более – я же смешлив от природы, таю в сердце своем улыбку, когда обсуждаются такие глобальные проблемы. Это нехорошо, это мешает широте мысли, без которой мы будем неспособны к стратегическому планированию.

GQ: Мне кажется – наоборот, без улыбки ­невозможна широта мысли.

Иван: Разумеется! Но – почему, говоря о большом, мы всегда боимся выглядеть дураками? Всегда найдется человек, который умнее, красивее, обстоятельнее нас. Разве это означает, что мы не должны позволять себе говорить серьезно? И вот я организовал себе самодурскую выходку в «Лужниках» – самом большом стадионе самой большой страны, в пространстве, где должны петь Годзиллы.

GQ: Как тебе пришло в голову снять «Лужники» под такое скромное дело?

Иван: Ко мне подошел военный – судя по всему, ­ летчик – после вечера во МХАТе. У вас, говорит, и юмор хороший, и всякие социальные вещи. Я, говорит, в них увидел зачатки национальной идеи – для меня как для военного это важно, потому что мы так и не научились жить за деньги. Вам бы на стадионах это читать! А рядом стоит продюсер: сначала он это отринул, а потом скалькулировал, и ему показалось выгодно.

GQ: На всех своих интеллектуальных шоу будешь одну и ту же речь декламировать?

Иван: Нет, конечно, каждый раз новую. Если уж люди пришли постоять и полтора часа послушать какого-то дядьку – они должны быть уверены, что этого больше никому ­никогда не прочтут.

Иван Охлобыстин для журнала GQ

P.S Гениальный человек.

Нацарапанное искусство

Если вы спросите у художника, что нового он создал, а тот ответит: «Да так, кое-что нацарапал» - знайте, что перед вами человек, не понаслышке знакомый с техникой гратографии, или граттажа. Оба термина восходят к французскому слову со значением «скрести, царапать». Живущая в Калифорнии художница-самоучка Кристина Пенеску создает потрясающие работы в этой технике. 23-летняя Кристина Пенеску родилась в Румынии, но, сколько себя помнит, живет в США. В детстве ей привили любовь к живой природе. А когда девочка увлеклась изобразительным искусством, то, вполне логично, стала рисовать диких зверей и домашних животных. С тех пор у юной художницы было много экспериментов со стилями и техниками, и лишь недавно Кристина Пенеску, кажется, нашла собственную манеру. Сейчас Кристина Пенеску больше всего нравятся акриловая живопись и гратография. О последней и пойдет речь дальше. Эта техника дает возможность процарапывать детали, чтобы изображение получалось как живое и зритель смог рассмотреть каждую шерстинку животного и полюбить его так, как любит своих лохматых героев американская художница румынского происхождения. На прессованный картон наносится ровный слой белой глины, который покрывается черной тушью. С помощью острого ножа художница процарапывает множество линий на картине. Одно изображение - это тысячи таких штрихов. После того, как линии процарапаны, Кристина Пенеску часто наносит на «раненую» поверхность еще один тонкий слой туши - и снова берется за нож. Таким образом удается добиться полутонов и повысить реалистичность работ. Иногда художница раскрашивает полученные картинки, и в цветных иллюстрациях уже очень трудно разглядеть намеки на технику граттажа. Кристина Пенеску в настоящее время в начале своей карьеры, как художник дикой природы, надеется вдохновить мир через изображения красоты природы которая нас окружает. Недавно она была принята в качестве члена всемирно известного общества художников животных, и также является членом Международного художественного общества по сохранению дикой природы.

Художница Кристина Пенеску

Когда что-нибудь прочно заседает в Моей голове, или что-нибудь очень сильное Меня волнует, Я просто представляю, что сижу на Марсе и смотрю на Землю с сумасшедшей высоты. Вот тогда Ты перестаешь бояться. Тогда Ты не чувствуешь боли. Когда Ты понимаешь, что Ты никто, то и Твои проблемы кажутся ничтожными.

Хит Леджер

P.S Как же тебя не хватает, Хит.

Кол хоть и засранец, но няшный такой засранец: 3

Если вы ударили оппонента по левой щеке, и он вам подставил правую — врежьте ему снова по левой, чтобы не умничал.

Дженнифер Лоуренс и Лиам Хемсворт участвуют в промо-туре «Голодных игр» в Мексике.

P.S Как по мне, Лиаму лучше без бороды: 3

Посмотрела на них и сама начала ржать непонятно с чего :D

Знаешь, что я заметил? Никто не паникует, когда все идет согласно плану. Даже если план чудовищен. Если завтра, я заявлю прессе, что один из бандитов умрет, или грузовик с солдатами взлетит на воздух, никто не будет паниковать, потому что все это — часть плана. Но когда я говорю, что какой-то жалкий мэр умрет, все вокруг теряют голову. Совсем немного анархии. Нарушение установленного порядка, и все вокруг повергается в хаос.

Я — носитель хаоса. Знаешь, что является основой хаоса? Это страх.

Джокер "Темный рыцарь"