the virus is chaos. the cure is delirium.

а всё виноваты комары. Перед песней " Ариведерчи", Земфира сказала: "Они повсюду, они заползают мне в уши, они облепили мне клавиши, но я допою последнюю песню".
Когда прощалась: "До свидания, Кишинёв! Надеюсь увидимся не через 10 лет.. Оставляем вас на едине с вашими насекомыми."

—Глеб, ты принципиально не поешь чужих песен?
Глеб: Только дома, перед зеркалом.
- А какие песни поешь дома, перед зеркалом?
Глеб: Алегретто из 7 симфонии Бетховена.

—Стандартная ситуация: с джином в бутылке. У Вас есть одно желание, чтобы Вы пожелали?
Глеб: Денег на всю оставшуюся жизнь.

Бритвой больно, в реку мокро, кислотой страшно, таблетками тошно, ружья не продаются, верёвки рвутся, газ смердит - ну что ж, придётся жить.

Мечта улететь всегда была. Мне и летать то нужно лишь для того, чтобы улететь. Кому-то надо летать для того, чтобы везде побывать, а мне нужно летать, чтобы улететь. Вот эта основная детская мечта и осталась.

«Корвет уходит в небеса» с этого альбома — моя самая любимая наша песня. Неловко говорить, но сейчас, за «бутылкой», когда я достигаю определенной степени опьянения, я беру в руки гитару и пою именно ее.

Человек, погружающийся в пьянство, курение, токсикоманию, подобен доверчивому путнику, отправившемуся в трудный путь на поиски своего клада, которого обманом лукавые лжецы побудили свернуть за угол, ослепив ложным светом сокровища.Фальшивая драгоценность в действительности находилась на дне сточной ямы, куда несчастный прыгнул за ней и до сих пор ищет её в нечистотах, не находя настоящего пути и не видя истинной цели

"Глядя на слепоту и убожество человека и поразительные контрасты, обнаруживаемые его природой; наблюдая немоту вселенной и непросвещенность человека, отчужденного от самого себя и как бы затерявшегося в этом закоулке вселенной, лишенного знания о том, кто его туда поместил, что он должен там делать и чем он станет там после смерти, я бываю охвачен ужасом, как человек, которого бы во время сна перенесли на страшный необитаемый остров и который проснулся бы, не ведая, где он находится, и не имея ни малейшего средства оттуда уйти; поэтому-то я и бываю поражен мыслью, каким образом люди не впадают в отчаяние, находясь в столь жалостном состоянии?"(Вольтер)

"Искусство, и ничего кроме искусства, искусство нам дано, чтобы не умереть от истины".(Ф.Ницше)

«В романе «Все утра мира» Паскаля Киньяра задается один-единственный вопрос: “Что такое музыка?”. Понятие музыки здесь приравнивается к понятию Бога: “Что такое Бог?”. Над этим вопросом мучаются два героя романа, и ответ на него неожиданно становится началом обучения, которое уже никогда не состоится. Этот эпизод, в общем-то, говорит нам о том, что постигнуть музыку, также как постигнуть и Бога, практически невозможно.

сегодня на каких-то кирпичах прочла: "взуття (обувь) італійських марок", - смеялась очень долго. итальянским маркам выдали скороходы, чтобы они летали по венам ещё быстрее. :)

Человек — независимо, какой он изначально был — идейный или безыдейный, доходит до предела крутизны, где в некой точке происходит момент выбора. Оставаться здесь, в этой реальности, либо идти дальше. Если человек идет дальше, то он отсюда уходит, как Йен Кертис или Джим Моррисон, скажем. И не обязательно смерть, он может просто с ума сойти или в горы податься. Либо человек остается в реальности, выходит как на неком этаже из лифта, а лифт уходит. И он на этом этаже начинает озлобляться, ожесточаться, цинично и злобно торговать собой. Это самое опасное.

Летов

Потворство своим страстям неизбежно приводит к разочарованию в жизни.

Преподобный Максим Исповедник

Радость жизни заключается в тренировке своих энергий, постоянном росте, постоянном изменении, наслаждении каждым новым опытом. Остановиться означает просто умереть. Вечная ошибка человечества состоит в установлении достижимого идеала.

Алистер Кроули "Исповедь"

Евангеліе и вообще сталъ вѣрующимъ человѣкомъ. Тогда ненавидяй добро діаволъ, напалъ на меня сильнѣйшею духовною бранію чрезъ хульные и всевозможно грѣховные помыслы, приводя меня въ страшное смущеніе, иной разъ доходящее до легкаго отчаянія. Не имѣя совершенно никакого понятія, какъ въ этой невидимой брани надо сражаться съ врагомъ и отражать его, я страдалъ, мучился: въ иной разъ мнѣ настолько становилось трудно, что я даже выбѣгалъ изъ дома на улицу, въ ужасѣ и страхѣ. Усердно я молился Богу объ избавленіи меня отъ этой ужасной грѣховной брани, умолял его избавить меня отъ этого страданія.