genirator breda

эскалатор придумала я - затем,
чтобы разница в росте в одну ступень
становилась примерно равна нулю.

я так крепко, так глупо тебя люблю

я встретил это утро
в растянутом свитере.

новостей пудра
рассыпалась вконтакте. в твиттере.

и этот чертов билли
хрипит про кубики агдама.

между нами мили
а мне так нужны твои граммы

давай обойдемся без протоколов,
когда был прав я, когда ты права.

любить – это не замечать уколов,
повыше закатывая рукава.

и кому чего я все доказывал,
бегая за вами по пятам?
если изначально мы не связаны,
то и после не связаться нам!

встречи эти от тоски до случая.
и зачем я веровал словам?
если изначально вы не влюбчива,
то и после не влюбиться вам!

мучили меня вы не заслуженно!
как же долго я не смел понять:

если изначально был не нужен я,
то и после нужным мне не стать.

меня, как и всех дураков на земле
всегда вдохновляли печаль и разлука;
мы смотрим на стол, а на этом столе
усталость, манящая нас друг от друга!

на этом столе два бокала вина,
желанье уйти, и желанье остаться -
я очень устала, что ты - тишина;
на столько устала, что хочется сдаться!

не знаю - где как? ну а в нашем селе
что хочешь твори! и никто не осудит -

меня, как и всех дураков на земле
всегда вдохновляют далекие люди.

неделя хрен знает чего
и я начинаю сначала
но рядом - родное плечо
от взгляда в глаза - кончала
какого я черта скучала?..

то может магнитные бури,
иль попросту нет силы воли.
теперь хочу сдохнуть от боли
от мыслей и снов я устала
лицо закрывают ладони
любимой тебе я не стала

внутри - разбивается сердце
у нас ничего не случится
в душе еще рана сочится
а ты сыплешь сверху мне перцем

ты - то, о чем мне так мечталось
и то, что, увы, не сбылось
забыть тебя только осталось..
осталась лишь самая малость…
дай Бог, чтоб мне все удалось!

самое невыносимое в состоянии влюбленности — это переход от надежды к отчаянью, от уверенности к сомнениям и обратно. эти скачки — самая кровавая синусоида, какую только можно себе представить.

Евгений Гришковец "Рубашка"

вот ты спишь под одеялом,
а там далеко умирает
самый огромный в мире,
самый несчастный кит.
он думал, что Гибралтаром
излечит свой гепатит.
мол, там всё так быстро и мало.
мало времени на "да, болит".
ты укроешься своим покрывалом,
он укроется толщею плит.

и волны, свободно-холодные, всё поглотят как жертвенный дар,
разбиваясь потом отверженно об скалистый немой монолит.
ты же спишь, поправляя сонно свою непослушную прядь,
у тебя ведь сломан радар,
и когда я подхожу
/остается всего лишь пядь/,
ты не чувствуешь. даже отвар Ра не разбудит.
ты не слышишь, как кто-то скулит.
знаешь, это моя к тебе память, заболевшая на гепатит.
знаешь, это внутри меня умирает тебя полюбивший кит.

слева внутри умирает тебя полюбивший кит.

я вообще не склонна к слёзоотделению,
даже пмс меня никогда не касается,
тогда какого чёрта нервы сдают всё чаще?
ни дня без мини-истерики,
ни недели без крупного срыва.
эмоциональные нагрузки зашкаливают.

из моих маршрутов нежность текла как сок
в бесконечной попытке тело отнять от тела,
и простое "люблютебя" затягивалось на несколько строк
и означало "что хочешь со мной то и делай"..

ощущение валидола где-то под языком
стало привычным.
как и лежать, свернувшись калачиком,
вечером обычным.

было много, до чертиков много ночей.

глупых слов, что теперь уже даже не вспомнить.

было много, до чертиков много дверей,

что закрыты навеки - и до жути безмолвны.

было много, до чертиков много других, с мягкой кожей, и доброй-предоброй улыбкой.

было много - но, черт - всех совсем "не таких",

тех, что позже крестят "прошедшей ошибкой",

было много, до чертиков много вина.

мокрой соли, что капала вниз, по щекам.

было много "вот черт, мне опять не до сна"…

и до чертиков мало.

было.

тебя.

любимых помнят, хоть и предают.

прости, что я как все, и что устала,

что вновь хочу создать себе уют

и ждать тебя ночами перестала.

и кто-то незнакомый и чужой

с утра уже спросил: «ну, как спалось?»

и голос был не твой, и взгляд…не твой.

и мне как должное принять его пришлось.

я улыбаюсь. и стараюсь жить,

влюбляться, забывать, искать другой приют.

но только слов твоих всё не могу забыть:

«любимых помнят, хоть и предают…»

и не страшно быть не любимой,

по настоящему страшно быть брошенной.

когда однажды днем дождливым,

в его доме ты будешь не прошенной.

когда не нужно твое тепло,

когда ты не нужна рядом.

когда замолкнет твой телефон,

воспоминания покажутся ядом.

время жутко калечит, вонзает в спину ножи.

если человек твой, то покрепче держи.

полюби меня завтра - осенью

когда лёгкий хлад нападет

когда листва опавшая

россыпью

послевкусие жара сметет

завтра от солнца идти ты не станешь

завтра будешь искать ты тепла

полюби меня завтра, когда ты узнаешь

что теплее всего влюблены холода