Live❦inspired

у меня сейчас -29, а при -33 в школу не надо.. надеюсь, что утром будет холодно: Р

а что?вдруг призойдет чудо *-*

velur:

nastyatsareva:

everybody-lies:

via Шербет.

Есть люди, выпиленные из дерева: с ними прочно, надежно, но не шибко интересно. Смотришь такому в глаза, а там - круги прожитых лет и больше ничего, совсем ничего… Стучишься к нему в сердце, а в ответ - глухой звук полого дерева. Не потому, что там ничего нет, а потому, что ты не можешь услышать остального; увидеть тебе не дано и подавно.

Есть люди, слепленные из папье-маше: выполнены, как правило, тщательно, так, что видны отпечатки чьих-то аккуратных пальцев, бережно воплощавших свою задумку в жизнь. Раскрашенные всеми цветами радуги, они хвастаются друг перед другом необычными формами и сочетанием контрастов, рисуются перед каждым вторым и медленно портятся без живительного дыхания своего творца.

Есть люди, сплавленные из брусничного льд а: свежим ветром они врываются в нашу жизнь и вечерним морским приливом заполняют все уголочки напуганных душ. Они поддерживают нас, лелеют наши мечты и надежды, пока однажды вечером не иссякают в своей бесконечной, казалось бы, добродетели и не исчезают, оставив легкий привкус летнего настроения.

Есть люди, выкованные из стали: они не гнутся не под каким ветром, идут вперед – неважно какими путями, добиваются своего – независимо какими методами. Сверкая на солнце и наводя благоговейный ужас в ночи, они внушают уважение к силе и стойкости, не оглядываясь на более тонкие душевные материи.

Есть люди, вырезанные из бумаги: они гордятся своими острыми углами и плавными линиями, но стыдятся плоскости, от того волчком вертятся вокруг своей оси. Выходит эдакая вечная юла с закидонами, с которой тяжело не то, что жить – общаться. Лучше бы уже успокоились, ей Богу.

Есть люди, сплетенные из одуванчиков: солнечным светом они радуют всех вокруг, появляясь, как добрые волшебники только тогда, когда надо; создают вокруг нас тонкую пленку из нержавейки под названием «дружба» и остаются рядом. Хочется верить, что сплетают эти одуванчики не срывая, иначе, как ни крути, они обречены на увядание. С другой-то стороны: а кто не обречен?

Есть люди, выложенные кирпичом: да-да, это за ними, «как за каменной стеной», если не вдаваться в мелочи и подробности. Их взгляды всегда поражают своей непоколебимостью и удивляют своим постоянством. У таких обычно подъём в 06:30, завтрак, стакан апельсинного сока, целый день ничего не производящей работы, телевизор (гольф, книга, покер, интернет) и отбой в 23:00. Сущий ад на Земле, не правда ли?

Есть люди, составленные из слов: грамотно пишут, образно расписывают, мастерски говорят, искусно заговаривают. Могут переболтать, переговорить и оставить в полном недоумении. При этом умные экземпляры предпочитают молчать.

Есть люди, сваренные из молочного шоколада: с ними уютно, атмосферно, и, главное, достаточно сладко. Как и продукт изготовления, их бы подавать к пятичасовому чаю с овсяным печеньем и рахат-лукумом. С такими хорошо, пока температура комнатная, а как только становится жарко – ну, вы понимаете, о чем я - они превращаются в липкую беспомощную субстанцию, которая не то, что не спасет, ещё и предательски обволочет ваши ноги, вковывая спасительные движения. Но, к чаю - хороши, не поспоришь.

Есть люди, связанные из шерсти: обеспечивают тепло (внутри и снаружи) в любой точке мира, согревая своим сердцем бесчисленное количество душ. Шерсть нынче подорожала, оттого и непосредственно людей стало меньше, но кому-то время от времени везет – удается найти этого самого человека и немного поёжится с улыбкой на лице в лучах его любви. Бывает в жизни счастье.

boston:

deluxe-baby:

Увидела у Кати пост о стилях на tumblr.com, так вот кому надо. Заходите по ссылке, там справа зеленое окошечко, нажимаете "install" и все оки доки.

Установить

Установить

Установить

Установить

Еще отличные темы:

• Париж
• Гриффиндор
• Ночное небо, gif

Ну и 83 страницы самых различных тем здесь.

(artnoar: dead-disco)

У меня в черновиках столько не нужных слов,
выученных назубок бездарных моих стихов -
всё моё личное, написанное в тиши дворов,
в представлении других городов,
и во всем этом периодически звучит любовь.

Я иногда говорю о том, что земля сходит с орбит,
наша жизнь сведена как надо: за битом следует бит,
сердце часто что-то говорит, но голос иное твердит,
и никто из нас не помнит прошлых обид -
самое главное, что мой воздух ночами спит.

И этому воздуху исписано пол'дневника уже,
он живет недалеко от меня, на седьмом этаже,
я порой прохожу мимо и в палатке у его дома беру драже -
правда, в моей голове мелькает немного другой сюжет,
но он будет потом и на совсем ином вираже.

Табличка "открыто" меняет свой цвет на красный,
отсутствие жизни превышает отметку "опасно",
я не знаю, есть ли мир средь миров, где все прекрасно,
хотя, конечно, и этот неплох, когда в нём всё ясно -
но мне постоянно кажется, что в нас закончилась яркая краска.

разложи меня поэтически, нежно, ласково,
по камушкам меня /невозможную/ разбери,
я не кутаюсь в шелк /а небо сегодня матово/
просто жду, когда ты сотрешь меня с земли,
красивую, аккуратную /бережно вернула тебе
любовь/, неприятную твоей памяти /ну же!/
не боись, я не буду встречаться /везде/ нигде,
и навряд ли кому-то из нас может стать хуже;

поцарапай меня резко, пламенно, пусти кровь,
сделай что-нибудь, только кончай молчать,
говори что угодно /но не сквернословь/
я никогда уже больше не буду тебе кричать
о том, что любила, ждала ночами /ты не приходил/
никаких обвинений, малыш, отпусти мою руку,
бог, что где-то внутри, давно тебя уже простил,
я определяю действия по тонкому-тонкому стуку.

руки в волосы, немой ор /ну хочешь - бери и трахай/
с лютой ненавистью провожаю потом себя до дома,
я измучена не желанием встать и молча пойти на плаху,
отруби мне голову, мой король, я тобой ведома;

но однажды, я глотком воздуха пущу себя по твоей вене,
не замечая при этом совсем никаких преград,
да плевать, что умру без плетущейся рядом тени -
главное, что ты никогда не сможешь вернуться назад.

"и мне нравится ее взгляд - то пустой, то хищный, как выпущенная стрела,
то больной, то едкий;
она, даже если со мной, может быть одна;
то скребет по спине ногтями, кусает ухо, сводит с ума,
то говорит "отойди, дай успокоиться, просто не трогай меня";

в ее карих глазах какая-то гулкая и неясная вечность - я ее люблю,
засыпаю ночами один, просыпаюсь от того, что рукой ищу
черные волосы, нежное тело - я пытаюсь обнять пустоту,

во мне сердце бьется только за счет ее "твоя "
и "не отпущу";

и пускай она много пишет, но ни о чем мне толком не говорит,
я ведь знаю, я вижу насквозь, что именно в ней в этот момент кипит,
она, знаете, почти никогда ни на меня, ни вообще, не кричит,
и только нежность ее иногда горчит;

я порой боюсь, что выпустив ее из рук - потеряю внезапно и навсегда,
ей говорили, что она как песок сквозь пальцы, как из крана вода,
вроде только держал - а уже шарахаешься, что ушла -

и так странно, что она почти всегда простит
даже если тушь от слез потекла;

и каких таких слов найти, чтобы уместить ее в одну главу,
где ее запереть, как удержать и не пускать ко дну
… "

- я тут складываю его слова и чувства в рифму и вроде живу,
и не падаю на колени на московскую стриженную траву.

просто когда понимаешь, что внутри у тебя столько,
что вот-вот и "не переживу" -
начинаешь писать его головой и его "я тебя люблю"

значит, вот какая она, эта любовь, в которой я ни тут и не там,
мы с ней играем в прятки чтоб не повадно было всяким глупцам
трогать ее руками, превращать в какой-то ненужный хлам -
я храню ее в сердце или, может быть даже, глубже сердца.

а потом начинается то, чего ты больше всего боялась: просишь прощения за каждую шалость, за каждое опрометчивое словцо, за каждую сделанную не так малость вещь, которая больше не похожа на баловство;

думаешь: я ревную его абсолютно ко всем, особенно к девочкам, держащим букетики хризантем и замерзающим, для того, чтобы их обняли; у них всегда находится несколько оправданий и дел, чтобы их ни в чем не обвиняли;
говоришь: я умру без него и ничего не будет, то есть телефон, адрес, взгляд он точно забудет, и внутри сидит что не бывает таких историй, в которых один остается жив - смерть минует тебя только если ты крематорий;
добавляешь: я один большой айсберг, мне холодно, меня колят на лед для коктейлей и боязно, что разберут и выпьют совсем - я гадаю, что из окружающего подлинно и как решать эту горсть неясных проблем;

а потом начинается то, чего ты меньше всего ждала: на улице гремит - намечается большая гроза, а ты сидишь на лавочке и дрожишь;
думаешь: мне не хватает тепла, я три дня уже не спала, приди и забери меня;
но вслух ты ничего не говоришь.

это как у пластиковой бутылки отрезают верх, наливают воды и сажают рыбку
ограниченное пространство болезненного желания
это как прекратить дышать и день изо дня вдевать в иголку нитку
лишь для того, чтобы не думать о смысле существования

это как сидеть напротив в кафе, за завтраком, раз в полгода, глядеть во всю
спрашивать: "зачем позвал, для чего? как ты вообще? "
а самой шугаться - вдруг прикоснется, догадается, что люблю,
и боишься, будто это нарушит порядок твоих вещей

это как у девочки, которую убили своим "убирайся", внезапно отобрать прошлое
настоящим разорваны нити чужих любовей
он от нее требует "говори со мной, говори мне, даже если всё нехорошее "
а она поджимает губы и рассказывает о море

это как расстрелять себя мысленно твердым "я с тобой, всегда, я с тобой",
и прочувствовать, как вылетает боль со спины,
это как проснуться утром, в чужой постели, в чужой футболке, одной,
и думать, где реальность, а где чертовы сны

это когда бежишь по лестнице только потому, что на улице адский ливень
и нужно промокнуть, чтобы одежда прилипла к телу,
вытряхать из кармана в лужу несколько откуда-то взявшихся гривен
и вернуться домой, решить что-нибудь, заняться делом

это как вырезать себя из кадра, мучиться каждый долбанный выдох и вдох
понимать, что все изменилось раньше, чем ты заметила
это как понять, что он прекрасно живет без тебя и без твоих слов
и упасть на колени в ванной, посмотреть на шрам-отметину

это как заканчивать умирать по утрам, убивать сердце и продолжать дальше жить
понимать, что "я с тобой абсолютно всегда" не вылечит
грипп колпаком накрывает, кутает в плед, заставляет таблетки пить
и ждать, когда, наконец, из тебя всё это вылетит

четыре стены, в которых обрушилась чья-то жизнь и ненависть к слову "судьба "
ты видишь девочку, она делает все в точности как когда-то ты
но сказать ей "одумайся" ты не можешь - просто она гораздо лучше тебя -
и это как взять и напиться солено-сладкой воды

hilily :

bye-london :

alexandraandreevna :

forindependence :

мам, прости. мне правда не хочется чая.
эта осень меня дождями перекричала,
а солнцем слепила, но не грела.

мама, разве тебе есть дело
до всего, что я написала за это лето
эту осень
и эту жизнь?
никто мной не дорожит.
мои мечты превратились в залежи
белой бумаги и воздушные замки под снос.

мама, не принимай всерьез:
у твоей никудышной дочери
синдром хронического одиночества,
дистония
и ко всему прочему
она нестойкая и неточная.
шаткой поступью по обочине
чужих снов,
чужих весен, стихов и судеб

мама, что со мной будет?
(ты меня слышишь?)
эта осень солнцем целует крыши,
а меня даже обнять некому.
одиночество делает нас калеками
- бессердечными.

мама, никто не звонит мне вечером,
чтобы просто услышать голос.
я сдыхаю - и это давно не новость.
холодом рвусь или одиночеством.

спасибо. чая совсем не хочется

ramos:

ellemilano:

beautifullie:

valerosha:

maliby:

chelsy:

kowalski:missperfect:anivoland:supchik:

The Icebergs. Sydney. Australia.


The Neptune Pool, Hearst Castle. California, the USA.

The Alila Ubud swimming pool. Bali.


San Alfonso del Mar. Algarrobo, Chile

ellemilano:

—california:

эта зима отпускается без рецепта врачей,
холодным воздухом проедая насквозь нутро,
мы, может были в прошлом году сильней,
но минус десять, не спрашивая, берет свое.
кутаясь в одеяло в надежде что станет теплей,
прячу себя в квартире, строю культурную дочь -
я буду завтра, мама. ночую у старых друзей.
все хорошо. приклей мое фото на скотч.

утро доносится с кухни ароматом зеленого чая,
не питаться - привычка, и ты за нее ругаешь.
просто.. если однажды уеду в весну - ты не скучай,
я всё равно буду тебя любить. ты же знаешь.

не жить, не дышать, как-то существовать среди всех отказов,
в каком из миров ты, ну тот, такой, ну, которого называют богом,
почему ты не можешь решить со мной всё и по-хорошему, сразу,
заканчивай, слышишь, заканчивай быть со мной таким строгим.

что нужно сделать, что заслужить, что просить еще, когда нечего
кроме одного пункта в твоей записной книжке - полистай, увидишь,
(я под каким там номером-то?), хватит ставить на мне отметины,
за что ты меня так, слово такое есть, как его… - ненавидишь..?

я хорошая девочка, чудесный образ, красивый голос устал молить
давай договоримся, чтобы "не бойтесь, мы вас спасем, все хорошо",
давай, чтобы не плакали больше, тебе разве сложно мне раз уступить?
и да, выкини из своего лексикона это гребанное "так бывает, так суждено".

будет время, будет момент и свет у лампочки на столе, перед монитором,
я использовала все способы - от лютой ненависти до лютой любви к тебе,
не считай это всё, господь… опять слово забыла.. ну.. каким-то укором,
просто давай, прими уже хоть небольшое участие в моей судьбе.