брюзгжало

простая и очень распространенная кошачья игра. археологи подтверждают: она существвует с тех самых пор, когда.. ну да, когда появился первый незастывший цемент. игра заключается в том, чтобы найти где-нибудь не вполне застывший цемент и пробежать по нему. разумеется, результат зависит от мастерства игрока. высшим достижением считается так рассчитать момент пробежки, чтобы цемент был, с одной стороны, еще достаточно податливым, с другой стороны, его уже нельзя было бы разровнять, стерев отпечатки лап.

коты, безусловно, экологические животные.

судите сами:

а) коты никогда не используют аэрозоли. да, порой они опрыскивают что-нибудь, но никак не аэрозолем. озоновому слою коты нисколько не вредят.

б) коты не охотятся на тюленей. то есть они, конечно, охотилилсь бы, если бы знали, что такое тюлени и где они водятся. но коты этого не знают, так что волноваться не о чем.

в) то же самое с охотой на китов. люди иногда кормят котов китовым мясом, но коты-то об этом не подозревают. они с не меньшим аппетитом ели бы консервы из китобоя.

г) антарктида? коты ее лапой не тронут!

однако и коты не без экологического греха.

а) коты упорно носят натуральный мех.

не стоит при встрече с веганами вскидывать руки в особом салюте, соединив указательный палец со средним и безымянный с мизинцем в виде буквы V, и кричать: "Живи долго и процветай!" не путайте веганов с вулканцами. веганы - они побледнее и не могут вырубить вас, тихонько ткнув пальцем в шею.

pancreas :

Существует мнение, что буддизм вовсе не религия, а научная теория. Более того – его теория расколота, она многолика, но едина в одном: все психические формации – это страдание, а значит счастье – тоже страдание.

(с)

Я тень из тех теней, которые, однажды
Испив земной воды, не утолили жажды
И возвращаются на свой тернистый путь,
Смущая сны живых, живой воды глотнуть.

Как первая ладья из чрева океана,
Как жертвенный кувшин выходит из кургана,
Так я по лестнице взойду на ту ступень,
Где будет ждать меня твоя живая тень.

- А если это ложь, а если это сказка,
И если не лицо, а гипсовая маска
Глядит из-под земли на каждого из нас
Камнями жесткими своих бесслезных глаз…

"Но вышло на другой день нечто неожиданное, странное, на мой тогдашний взгляд даже нелепое. Вам приходилось, господа, слышать, как в церкви возглашают моление: "О всякой душе христианской, скорбящей же и озлобленной, чающей Христова утешения"? Вот Лидочка-то именно и принадлежала к этим скорбящим и озлобленным. Это самые неуравновешенные люди. Треплет-треплет их судьба и так в конце концов изуродует и ожесточит, что и узнать трудно. Много в них чуткости, нежности, сострадания, готовности к самопожертвованию, доброты сердечной, а с другой стороны - гордость сатанинская, обидчивая и нелепая гордость, постоянное сомнение и в себе и в людях, наклонность во всех своих ощущениях копаться и, главное, какой-то чрезмерный, дикий стыд. Нашла минута - отдаст он вам душу, самое дорогое и неприкосновенное перед вами выложит, а прошла минута - и он вас сам за свою откровенность уже ненавидит и торопится облегчить себя оскорблением. Позднее я догадался, что и Лидочка была (*40) из числа этих "загнанных судьбою" (V, 321-322).

вот еще..эксперимент. эксперименты, факты, истина в последней инстанции. да фактов вообще не бывает, а уж здесь и подавно. здесь все кем-то выдумано. все это чья-то идиотская выдумка. неужели вы не чувствуете?.. а вам, конечно, до зарезу нужно знать, чья. да почему? что толку от ваших знаний? чья совесть от них заболит? моя? у меня нет совести. у меня есть только нервы. обругает какая-нибудь сволочь - рана. другая сволочь похвалит - еще рана. душу вложишь, сердце свое вложишь -сожрут и душу, и сердце. мерзость вынешь из души - жрут мерзость. они же все поголовно грамотные, у них у всех сенсорное голодание. и все они клубятся вокруг - журналисты, редакторы, критики, бабы какие-то непрерывные. и все требуют: "давай! давай!.." какой из меня, к черту, писатель, если я ненавижу писать. если для меня это мука, болезненное, постыдное занятие, что-то вроде выдавливания геморроя. ведь я раньше думал, что от моих книг кто-то становится лучше. да не нужен я никому! я сдохну, а через два дня меня забудут и начнут жрать кого-нибудь другого. ведь я думал переделать их, а переделали-то меня! по своему образу и подобию. раньше будущее было только продолжением настоящего, а все перемены маячили где-то там, за горизонтами. а теперь будущее слилось с настоящим. разве они готовы к этому? они ничего не желают знать! они только жр-р-ут!

дважды умершие, живущие после смерти Бога мы ищем свою тень в потоке иллюзий спящего мира. мы живем в мире тотальных подмен, в мире чисел и призраков, в мире, где все слова стерлись и потеряли смысл. эпоха профанов, эпоха невыносимой пошлости существования. царство банального, воспевающее собственную пустоту. дух окончательно покинул наш мир. время сжимается, нет уже времени, нет пространства. агония небытия. дух бесплодия витает над осиротевшей землей, обреченный испытывать последнее из одиночеств. страх заполняет душу. все предельно. открылись последние тайны. ветер из бездны опаляет наше лицо. кто это сказал? я спрашиваю вас, кто? ответьте мне.

выпадали осадки местами,
люди спорят в своих квартирах,
а я уснула в густом тумане,
на краю совершенного мира.

sasdadism:

A.F. Vandevorst @ Arnhem Mode Biennale 2011

я не вполне уверен, что жил после того как кончилось детство. теперь я пишу книгу о ночном полете. но сокровенная тема этой книги - ночь. (с) антуан де сент-экзюпери

жил на свете бедняга, который по ошибке попал не в тот мир, в какой стремился. он существовал, как другие люди, в мире городских парков, бистро, торговых городов, а себя хотел уверить, будто живет где-то по ту сторону живописных полотен с дожами Тинторетто и с отважными флорентийцами Гоццоли, по ту сторону книжных страниц с Фабрицио дель Донго и Жюльеном Сорелем, по ту сторону патефонных пластинок с протяжной и сухой жалобой джаза. долго он жил так, дурак дураком, и вдруг у него открылись глаза, и он увидел, какая вышла ошибка, – и случилось это, когда он как раз сидел в бистро перед кружкой теплого пива. он поник на своем стуле, он подумал: какой же я дурак.

throne of grief
in a dying essence
crying beauty
the fettered aura

forgotten oceans of hope
betrayed aphony
sullen laughter in unventured paradise

(as one) forever searching
for landscapes serene
amidst the sunset of age
with joyous masquerade
the summers died

мысль, которую фостин стремилась донести до виргилия, была проста: супружесая жизнь - это ад. если история зашла в тупик, то причина тому не приход к власти наполеона, как полагал гегель, не падение берлинской стены, как думают интеллектуалы консерваторы, а доминирующая роль брака: человек попадает в колею и на этом пути его ждет лишь одно событие - смерть, и даже уведомительного письма он не получит.

я сижу у калофирера, вяло переваривая пищу.я знаю заранее - сегодняшний день потерян. ничего путного мне не сделать, разве когда стемнеет. и все из-за солнца: оно подернуло позолотой грязную белую мглу, висящую над стройкой, оно струится в мою комнату, желтоватое, бледное, ложась на мой стол четырьмя тусклыми обманчивыми бликами.

мне так нравилось вчерашнее небо - стиснутое, черное от дождя, которое прижималось к стеклам, словно смешное и трогательное лицо. а нынче солнце не смешное, куда там..на все, что я люблю: на ржавое железо стройки, на подгнившие доски забора - падает скупой и трезвый свет, точь-в-точь взгляд, которым после бессоной ночи оцениваешь решения, с подъемом принятые накануне, страницы написанные на одном дыхании, без помарок.

четыре кафе на бульваре виктора нуара, которые ночью искрятся огнями по соседству друг с другом - ночью они не просто кафе, это аквариумы, корабли, звезды, а не то огромные белые глазницы - утратили свое двусмысленное очарование.