моя попа в рядах хип-хопа!

Есть в близости людей заветная черта,
Ее не перейти влюбленности и страсти, —
Пусть в жуткой тишине сливаются уста,
И сердце рвется от любви на части.

И дружба здесь бессильна, и года
Высокого и огненного счастья,
Когда душа свободна и чужда
Медлительной истоме сладострастья.

Стремящиеся к ней безумны, а ее
Достигшие — поражены тоскою…
Теперь ты понял, отчего мое
Не бьется сердце под твоей рукою.

Анна Ахматова

пожалуйста, будь моим Маяковским.
будь таким же волевым и могучим,
будь таким же несуразно громоздким
и таким же терпким и жгучим.

будь такой же в плечах широкий
и с нахмуренными бровями,
и такой же, как он, высокий,
и плени меня так же словами.

будь, как каменная стена,
как живое воплощение силы,
чтоб никогда никакая беда
не добралась до нашего мира.

будь, как он, очарован идеями,
вспыльчивым будь по пустякам,
поддавайся музе своей неделями,
не давай счета бешенным дням.

будь таким же, как он, броским,
будь победителем с хрупкой душой.
пожалуйста, будь моим Маяковским -
и я навсегда останусь с тобой.

ты есть у меня,
как московская зима
в одиннадцатом году.
как горячая в кране вода,
как друг, отводящий беду.

как пионы в вазе по утрам,
как объятья матери,
как воскресные походы в храм,
как постоянные читатели.

как румянец на щеках,
как новогоднее настроение,
как записи в дневниках,
как самоуспокоение.

как желание идти домой,
как на скорый поезд билет,
как бесценный глубокий покой…
так случается.
я забываю, что у меня
всего этого нет.

И только
боль моя
острей —
стою,
огнем обвит,
на несгорающем костре
немыслимой любви.

Владимир Маяковский

это же все от такого отчаянья
я полюбила тебя бесполезного
были мы вместе хмельные, печальные
а без тебя я веселая, трезвая.

это же все от моей поэтичности
столько безумия в страсти и голосе
были мы глупые и неприличные
а без тебя стали светлыми помыслы

сколько же трусости в этом молчании
знаешь, я сильная. но не железная.
это же все от такого отчаянья
я полюбила тебя бесполезного.

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души…
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет:- Повезло.-
Не понять не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, -
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

Константин Симонов

Кто я? Что я? Только лишь мечтатель,
Перстень счастья ищущий во мгле,
Эту жизнь живу я словно кстати,
Заодно с другими на земле.

И с тобой целуюсь по привычке,
Потому что многих целовал,
И, как будто зажигая спички,
Говорю любовные слова.

«Дорогая», «милая», «навеки»,
А в уме всегда одно и то ж,
Если тронуть страсти в человеке,
То, конечно, правды не найдешь.

Оттого душе моей не жестко
Ни желать, ни требовать огня,
Ты, моя ходячая березка,
Создана для многих и меня.

Но, всегда ища себе родную
И томясь в неласковом плену,
Я тебя нисколько не ревную,
Я тебя нисколько не кляну.

Кто я? Что я? Только лишь мечтатель,
Синь очей утративший во мгле,
И тебя любил я только кстати,
Заодно с другими на земле.

Сергей Есенин

не придавай значения словам;
у них одна порода - обещанье.
в моей квартире пополам
живут и счастье и страданье.

не придавай значения вину.
в его непредсказуемости - без/дна:
корабль, подойдя ко дну
торопится исчезнуть.

и,
опускаясь в океан
всем морякам пророчит бесконечность.
не придавай значения словам;
они
уходят
в вечность.

"Лилек,
Я вижу, ты решила твердо. Я знаю, что мое приставание к тебе для тебя боль. Но, Лилик, слишком страшно то, что случилось сегодня со мной, чтоб я не ухватился за последнюю соломинку, за письмо.
Так тяжело мне не было никогда — я, должно быть, действительно чересчур вырос. Раньше, прогоняемый тобою, я верил во встречу. Теперь я чувствую, что меня совсем отодрали от жизни, что больше ничего и никогда не будет. Жизни без тебя нет. Я это всегда говорил, всегда знал. Теперь я это чувствую, чувствую всем своим существом. Все, все, о чем я думал с удовольствием, сейчас не имеет никакой цены — отвратительно.
Я не грожу, я не вымогаю прощения. Я ничего тебе не могу обещать. Я знаю, нет такого обещания, в которое ты бы поверила. Я знаю, нет такого способа видеть тебя, мириться, который не заставил бы тебя мучиться.
И все-таки я не в состоянии не писать, не просить тебя простить меня за все.
Если ты принимала решение с тяжестью, с борьбой, если ты хочешь попробовать последнее, ты простишь, ты ответишь.
Но если ты даже не ответишь — ты одна моя мысль. Как любил я тебя семь лет назад, так люблю и сию секунду, чтоб ты ни захотела, чтоб ты ни велела, я сделаю сейчас же, сделаю с восторгом. Как ужасно расставаться, если знаешь, что любишь и в расставании сам виноват.
Я сижу в кафе и реву. Надо мной смеются продавщицы Страшно думать, что вся моя жизнь дальше будет такою.
Я пишу только о себе, а не о тебе, мне страшно думать, что ты спокойна и что с каждой секундой ты дальше и дальше от меня и еще несколько их и я забыт совсем.
Если ты почувствуешь от этого письма что-нибудь кроме боли и отвращения, ответь ради Христа, ответь сейчас же, я бегу домой, я буду ждать. Если нет — страшное, страшное горе.
Целую. Твой весь.
Я.
Сейчас 10, если до 11 не ответишь, буду знать, ждать нечего"

Сначала в бездну свалился стул,
потом — упала кровать,
потом — мой стол. Я его столкнул
сам. Не хочу скрывать.
Потом — учебник "Родная речь",
фото, где вся моя семья.
Потом четыре стены и печь.
Остались пальто и я.
Прощай, дорогая. Сними кольцо,
выпиши вестник мод.
И можешь плюнуть тому в лицо,
кто место мое займет.

Иосиф Бродский, 1966

Я тебя бы на руки взял,
Я тебя бы взял и унес,
Тихо смеясь на твои «нельзя».
Вдыхая запах твоих волос.

И, не насытившись трепетом тел,
Стуком в груди нарушая тишь,
Все просыпался бы и глядел,
Плача от радости, как ты спишь.

Я бы к тебе как к ручью приник,
Как в реку, в тебя бы гляделся я.
Я бы за двести лет не привык
К бездонной мысли, что ты моя.

Герман Плисецкий

И скучно и грустно, и некому руку подать
В минуту душевной невзгоды…
Желанья!.. Что пользы напрасно и вечно желать?..
А годы проходят — все лучшие годы!

Любить… но кого же?.. На время — не стоит труда,
А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? — Там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и всё там ничтожно…

Что страсти? — Ведь рано иль поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, —
Такая пустая и глупая шутка…

Михаил Лермонтов, январь 1840

Напрасно глазом — как гвоздем,
Пронизываю чернозем:
В сознании — верней гвоздя:
Здесь нет тебя — и нет тебя.

Напрасно в ока оборот
Обшариваю небосвод:
— Дождь! дождевой воды бадья.
Там нет тебя — и нет тебя.

Нет, никоторое из двух:
Кость слишком — кость, дух слишком — дух.
Где — ты? где — тот? где — сам? где — весь?
Там — слишком там, здесь — слишком здесь.

Не подменю тебя песком
И паром. Взявшего — родством
За труп и призрак не отдам.
Здесь — слишком здесь, там — слишком там.

Не ты — не ты — не ты — не ты.
Что бы ни пели нам попы,
Что смерть есть жизнь и жизнь есть смерть, —
Бог — слишком Бог, червь — слишком червь.

На труп и призрак — неделим!
Не отдадим тебя за дым
Кадил,
Цветы
Могил.

И если где-нибудь ты есть —
Так — в нас. И лучшая вам честь,
Ушедшие — презреть раскол:
Совсем ушел. Со всем — ушел.

Марина Цветаева

я никогда не замечал,
что вы меня не замечали.
а тут узнал — и замолчал,
укутанный печалью.

я молча слушал, молча ждал.
я молча бил бокалы.
я ничего не замечал
в похмельях и скандалах.

я молча женщину любил.
не так любил. — ночами!
я молча ел, я молча пил.
а вы не замечали.

вам и сейчас-то нету дел,
для вас я слаб и болен.
я молча жил и молча тлел,
укутанный любовью.