Останови любовь,прошу.Мне больно.

Чую, Будда нам будет трудно, но, пожалуй, мне всё равно.
У верблюда большие зубы. Саблезубые, как в кино.
Ты читаешь романы быстро. Будто пальцами по воде.
Я считаю, что это лишне - льнуть губами по темноте.
Ищешь средства ловить по взгляду, каждой клеткой ловить тоску.
Я прошу тебя: «Ну не надо. Больше я не перенесу».
Тихо шепчешь мне, как котёнку, что мясцо у меня болит.
И читаешь мне в газетёнке, что на берег был брошен кит.
Ты считаешь – искал свободы, я считаю твои слова
И щетину на подбородке морщит твой звериный оскал.
Думай просто, что я слепая, и, что нужно держать в руках.
Купишь громкого попугая вместо верного поводыря.
В этом весь ты – чужой мужчина. Ежедневно мыслями мой.
И, наверное, есть причина, почему же ты не со мной.
Скажешь, что ты хотел бы дочку, чтоб похожая на меня.
Хохотну: - Не дай Бог сыночек, так же много бы изменял.
Ты смеешься с такой горчинкой, что я чувствую подлецом.
- Знаешь, я бы давно мужчину.… Но у них не твоё лицо…
- Знаю, я бы давно к тебе…, но ты слишком уж хороша.
Подожду я, пока морщины, набегут на поверхность лица.
Засмеюсь: – Вот одна морщинка. - Это ямочка. Ты не ври.
- Хочешь рядом со старой бабкой коротать бесполезно дни?
Ты дождёшься – уйду к соседу! У него две квартиры и дом.
- Что ж, удачная партия детка. Точно будет мне поделом.
- Прекрати делать этот вид, что тебе на меня всё равно!
Сам же знаешь, что там, где болит - не поможет ни один дом.
В каждой комнате будет пусто без тебя и твоих идей.
- Ты несчастная – это искусство одинокой быть средь людей.
- Ненавижу тебя! - Да я знаю. Заслужил. - Ах, раз знаешь – иди!
Он уходит, уже не глядя. У неё же - дыра в груди.

так и будет сидеть один в придорожном кафе, попивая джин,
так и будет её вспоминать, твердить: какая же сука, блять!
так и будет всегда болеть - он дошёл до самых адских глубин,
хоть и старался, вроде, ничего не усугублять;

- слушай, я предупреждала, что потом невозможно жить
что никак ты не выйдешь из этого вязкого места,
что она не вернётся - как не пытайся ей угодить,
какое не подбирай для неё средство,
какие поводы не ищи - твоя девочка больше не
видит, не слышит и даже не хочет знать
как ты тонешь в выдуманной колыме,
как пытаешься ее не прощать,
изо всех сил пытаешься не прощать.

Ты не будешь считать, сколько ножей в спине
Ты не будешь оглядывать – сколько ещё торчат
Каждый раз, уходя от него, доходя до дверей
Обещай себе, что не будешь кричать.

И от страха потерь колени будут дрожать,
Ты боишься сделать снова неверный шаг
И когда в коридоре будешь его провожать
Забудешь наверно, как же это –дышать-.

Не будет лучшим, не будет худшим, будет родным
Он запишет на диске памяти лучшие дни и года
Ты будешь, конечно же, счастлива рядом с ним
Но тех, кто там, позади, будешь помнить всегда.

Оставляй на чужих руках лишь следы улыбок
И сама себе не позволяй другими дышать
Те, кто будет с нами, те, кто были с ними
Всех заставляли и снова заставят кричать.

если бы я могла, я бы позвонила в бюро находок
здравствуйте, мы потерялись
мы нашлись, а потом потерялись
верните, пожалуйста
это было самым ценным, это было самым дорогим и любимым

только не существует никакого бюро находок
не пересечься, не встретиться, не найтись
максимум, что мне ответят - сможете как-нибудь обойтись

Август стал слишком холодным
Температура по Цельсию минус ты
Меня тошнит от этой свободы
Я скулю от этой немыслимой пустоты
Я ищу пародию\копию
Чувств, что до краев тобою наполнены
Я превращаю себя в утопию
Господи, почему я все прекрасно помню?
Амнезию бы мне
Последней стадии
Я хочу постоянно к тебе
Слушать тебя, как бесконечное радио
Забери меня и бей
Чтобы я хоть как-то очнулась
Чтобы стала немного сильней
И наконец-то проснулась
Дай Бог, что я не звоню тебе
С потерей ума и гордости
Просто я бы хотела знать твои новости

Давай разойдемся без ссор и скандалов,
Пусть кто-то из общих знакомых шепнет:
«Как жаль… а такая красивая пара…»
И будто с сочувствием грустно вздохнет.

Давай пополам города все поделим,
Чтобы, не дай Бог, случайно в одном из них встретиться
Спустя одинаковые дни и недели.
И чтобы уж точно ни на что не надеяться.

Давай разбежимся по-глупому просто.
На вопросы друзей - безразличное «так получилось»,
И бред, что «нам в разные стороны на перекрестке».
(Пусть никто не узнает о том, что друг другу мы снова приснились.)

Давай… пообещаем остаться друзьями.
И в месяц хоть раз наберем до крика знакомый номер…
Пара минут разговора – нам не о чем больше говорить часами.
И снова короткие гудки в бездушном телефоне.

Давай вспоминать друг друга лишь в крайних случаях,
Когда тоска окончательно проест наши бедные души.
Тогда только можно позволить мысль, что ты, - то самое, - лучшее.
И запить эту правду коньяком, а за ним равнодушием.

ни к кому ничего больше, нет, не будет
настоящая пошлость твердить "у меня к тебе "
сколько лет нам, господи, на каком еще языке
говорить с тобой, на каком песке
рисовать слова пальцами, когда ветер дует
и сдувает написанное к воде;
не понятно, зачем наступать на одно и тоже,
ходить дорогами, где ничего не меняется,
смотреть на площадки, где дети играются,
где качели из стороны в сторону маются,
и каждый раз мурашки по белой коже,
когда что-то опять не то забывается

перечеркивать тусклые, яркие, черно-белые,
в детстве все принцессы да короли,
а выросли и, оказывается, что не всё успели,
не всех предупредили, вообще не то сберегли,
и вот сидишь, раскрашиваешь своё серое,
и ветер сдувает, ну правда, ну абсолютно всё,
в голове мысль упорно вертится "я твоё, твоё, я твоё "
и плевать, что ненужные люди вьют для меня враньё,
потому что если я не твоё, то ничьё, я абсолютно ничьё.

а я не могу не спасать, не думать, не искать в потолке небо
у меня в кармане спички, мне нужно дышать
/мне нужно съехать с катушек, с квартиры, уехать из этого города в тот, где он не был/
чтобы ходить и не думать - справа, слева, прямо - везде помеха движению,
я перестраиваюсь в соседний ряд и надо бы улыбнуться
/у него были красивые глаза, руки, взгляды и он любил меня/
я, выходя из дома, каждый раз, каждый день мечтаю проснуться
но не получается, все рушится - я только копаюсь глубже, хороня
свои мысли, память, эмоции.
/он смотрит сверху и за это меня ненавидит/
я точно знаю, что когда-нибудь протяну ему руку, скажу:"я была счастлива",
/надо бы истерить, чтоб никто не видел, не знал, не просек/
и я гладила себе рубашки с запахом взрослого мира, уже не моего мужчины
/я была маленькая, но помню всё, кроме, черт возьми, его запаха/
но до сих, по прошествии лет, дней, часов я ищу причины
оправдать эту боль, что не утихает, внушает страх и лишает завтрака
и пока я циклично рисую себя в себе, выжимаю уголками улыбку
/на самом деле мне хочется сесть в машину и ехать, ехать, ехать/
но после полуночи я прокручиваю всё, что было и думаю, где я допустила ошибку
и не нахожу.
/что у нас резко и сразу ампутирует память, аптекарь?/

больше нет никаких совпадений с твоим маршрутом..
всё. спасибо. the end. до свидания. было круто.
жгу мосты, режу волосы, месяц живу у мамы,
называю случайного мальчика самым-самым..
и смеюсь, и кидаюсь словами о сокровенном,
и пускаю себе принудительно март по венам..
терапия - каблук и коньяк.. я других не знаю
верных способов выйти из комы, уйти от края..
как бы ни было жаль, надо так - Alt, Delete и Ctrl..
если бить по больному, то рана изменит контур..
бью наотмашь, и все запятые с хвостом поджатым
вдруг становятся точками.. точками невозврата..

Я стала лазать одна по пустым пространствам интернета. Я пытаюсь идти по следам, которых нет…наверно ты убегая от меня, летел. Поэтому я не ищу твоих босых ног отпечатаных на мокром песке. А может их занесло морем…я нарисовала сердце, а там твое имя. И море забрало его, как только я вырисовала последний штрих твоего имени. Теперь оно хранит мою любовь там где то глубоко на дне, как древний клад давя своими водами на крышку сундука где живет мое: Я люблю тебя. И я стоя на берегу жду прибоя, жду как ты улыбаясь, зашагая по воде…протянешь мне руку, а я боясь…сначала осторожно задену краешком большого пальца ноги поверхность моря…мы будем сцеплять мой дрожащий мезинец с твоим указательным и смотреть на круги на воде. Я боюсь увидеть там лишь свое отрожение, но я так привыкла жить виртуальностью, что уверена, ты будешь рядом. Я смогу дотронуться до тебя, хоть и делала это тысячи раз до этого. Бывало мне казалось что я чувствую твое пресутствие. Что ветер от твоего дыхания бежит по моим волосам. А когда я слышала стук твоего сердца, когда я слышала как оно кричит…когда я хотела выровать его и оставить у себя навсегда…я выключала модем. Я запирала двери, но раскрывала окна. Я кричала уходи. Я кусала логти и терпела. Я сломалась, я вернулась. А вот ты нет, и я не хочу говорить о том как сильно я люблю тебя, о том что скучаю по всем нашим ссорам, и твоим странностям. Я промолчу о том что я пишу твое имя на каждом заборе, даже на кирпече в лагере, и на наволочках поезда. Все потому что я хочу написать <нужен> и зачеркнуть. Написать на сердце и зачеркнуть.

Я знаю, что останусь в твоей памяти, как девочка, из-за которой ты не смог радоваться сбывшейся мечте, потому что когда она сбылась - мы были в ссоре.
Девочкой, которая писала о тебе стихи, больше никто и никогда не писал.
Той, что бегала от тебя по парку, потеряв туфлю.
Такой себя не любившей красивой дурёхой, к которой ты рвался по вечерам, как пёс на цепи.
Той, к которой ты приходил с коробкой конфет, чтобы она не худела.
Такой девочкой, со странными поступками и глазами, в голове у которой тысяча незнакомых тебе слов.
Девчонкой, что вечерами рисовала тебе картины, которые ты даже удалить не смог.
Той, что крутила кольцо на пальце и всегда роняла его в самых неудобных местах.
Той, что отказывала тебе во всём, злила тебя, и заставляла улыбаться просто при взгляде на неё.
Девочкой-ребёнком, которая смешно ругалась матом и не могла есть при тебе.
Она сводила тебя с ума танцем и своей непохожестью на твоих бывших/будущих.
Та что была с тобой собой и заставляла тебя быть таким же.
Девочка, которая полюбила ради тебя футбол и ночные прогулки.
Именно той, о любви к которой ты боялся себе признаться.
…
Я знаю, что я останусь в твоей памяти и мне этого, пожалуй, хватит для утешения.

День не задался.ОН улетает.Я заболела, а через день улетать на море.

Вот она-жопа.Во всей своей красе.

Межсезонье. Перелёты. Самолёты.
С чемоданами прикованы к аэропорту.
Птицы на юге, звери в спячке, ну а мы в разлуке
Помнят тебя глаза, руки и немножко губы.

Чашка кофе в дорожном кафе – комом в горле
В стоянке у мотеля нет наших теней
Автостопом до зимы без остановки
Ты ушел, модельно хлопнув парочкой дверей.

Я, собрав все чемоданы, покидаю осень.
Дома меня ждёт тот недопитый чай
Ты меня так едко посредине бросил
К чёрту, по-английски, прочь, прощай.

Все твердят – вернёшься, да и я то знаю.
Только вот не жди тёплый приём.
Милый, потерял ты тот кусочек рая
А теперь кобылы спят, закрыт твой траходром.

А я так горда и принципов держусь
Что хватит на троих твоих сучар
Я на прощанье ослепила светом фар
И так же по-английски не прощаюсь.

А ты видел её?
Да она вся серая, и глаза зареванные по самые ресницы.
Ты этого хотел?
Если да, то иди и подмети её сердце совочком, оно распласталось у твоей двери,
Поставь рядом с банкой со своей совестью и помолись.
Отпевать нужно даже самоубийц, мой дорогой.
А потом напиши мне смс с жирной точкой,
В ответ придёт любимый смайлик показывающий язык.
Я больше не буду плакать.
Мне не будет больно.
Моё сердце в баночке.
I’m happy baby!

А в наших бессонных снах залитых алкоголем,
Овцы воют собакам про их тяжёлую долю,
А в наших засахаренных ночью мечтах,
Мы режем улыбки небу с солью в глазах.
Эрозии солнца нам дарят последние блики,
Мы любим друг другу читать и придумывать ники.
Мы чай заливаем в глотки глупым врачам,
Заставляя с наркозом кланяться нашим речам.
На своём языке мы придумаем мёртвый мир,
Ровно в полночь будем включать его в эфир,
Не называя имён, забывая даты рожденья,
Писать на луне неприличные вещи и стихотворенья.
Мы соврем о простуде насморку и ангине,
Слетаем в космос на стиральной машине.
Соберём чемоданы, чтобы вернутся в среду,
Потрепим матери нервы: *мама, я не приеду*.
Поезд возьмём напрокат, испугаем смехом таксиста,
Устанем, заставим лимоны есть машиниста.
В дурдоме закатим вечеринку в коридорах,
Санитар станцует стриптиз под действием валидола.
На маяке прикрутим вместо лампочки звезду,
И на корабле *_Беда_* найдём беду.
Тебя ревнуют ко мне женщины и мужики,
Пишут моё имя в чёрном списке с новой строки.
Ты говоришь, что я красива, я вру, что не очень,
Ты тоже очень красив, между прочим.
Мы будем жечь сухари, и врать чужим сыновьям,
Что ещё нужно таким настоящим друзьям?