мёртвый кит

Всё повидавший на пути своём,
Изведавший все горести на свете,
Из благ земных молю лишь об одном -
Пусть никогда не умирают дети.

Я понимаю: этому не быть,
Смерть без разбора расставляет сети,
И всё ж я не устану говорить:
" Пусть никогда не умирают дети".

Не распуститься дереву опять,
Которому зимой весна не снится,
О невозможном если не мечтать,
То врядли и возможное свершится.

Я мир воспринимаю без прикрас.
И жизнь не в розовом я вижу свете,
И всё-таки кричу в стопервый раз:
" Пусть никогда не умирают дети!"

Кайсын Кулиев

Самир соткан из солнца: он отдает тепло [а вместе с ним и частичку своего сердца] каждой заблудшей душе, оставляя себе пустоту. Пустота читается в его вечно тоскливом взгляде, в котором проскальзывает знакомая усталость и тихое понимание, как если бы вы поделились бы с ним внутренними переживаниями и прочими душевными порывами во время чаепития [будто он только и создан, чтобы безмятежно пить чай и слушать прерывистый монолог, чтобы слышать вашу боль], а он бы пожал плечами, тихо вздохнул и этого будет достаточно – Самир понимает, Самир ощущает каждой клеточкой своего тела ваше отчаяние, как и наступившее после умиротворение.
Самир приносит покой после разбушевавшегося урагана, расставляет по местам вещи, безнадежно кружащиеся в хаотичном круговороте.
Самир затягивает раны одной лишь улыбкой, но такой искренней и неповторимой, идущей от самого сердца.
Самир протягивает руку помощи вновь и вновь, ему нравятся такие же потерянные и одинокие, как он сам.
Самир вытаскиват из болота проблем, количество которых помножено на бесконечность, и снова улыбается, будто бы ничего не случилось. А внутри - пустота.