В японской культуре есть искусство кинцуги.
Это когда разбитую керамику не выбрасывают и не пытаются склеить так, чтобы трещин не было видно. Наоборот, их заливают золотым лаком. И трещины становятся самым ценным, самым красивым местом на сосуде.
Раньше я думала, что это просто красивая метафора. А теперь я понимаю, что это про меня. Про мою жизнь.
В детстве я пережила 18+ насилие.
Долгие годы я пыталась это забыть. Похоронить так глубоко, чтобы никогда не всплыло. Чтобы никто не увидел. Чтобы я сама не увидела.
Но в августе прошлого года всё всплыло.
Меня накрыло так, что я не могла встать с кровати, не чувствовала вкуса еды, хотела, чтобы меня сбила машина. А потом был психоз. А потом психиатрическая больница. А потом диагноз — шизофрения.
И вот я сижу здесь. В Сукко. С диабетом, с долгами, с нейролептиками в аптечке. И прикиньте, я говорю «спасибо».
Нет, я не благодарна тому человеку. Никогда. Я не благодарна за то, что он сделал.
Но я благодарна себе.
За то, что я выжила. За то, что я не стала той, кто ломается навсегда. За то, что я смогла взять свою трещину — уродливую, страшную, ту, которую так стыдно показывать — и залить её золотом.
Чем я заливаю свои трещины?
Честностью. Я перестала врать. Себе в первую очередь. А потом и всем остальным.
Тем, что я принимаю таблетки и не бросаю лечение.
Я не знаю, зачем моей душе понадобился этот опыт.
Я не могу сказать «спасибо за урок» так, как говорят в красивых эзотерических постах. Потому что это был слишком жестокий урок.
Но я могу сказать другое.
Я благодарна, что я оказалась достаточно сильной, чтобы не уничтожить себя.
Я благодарна, что я научилась говорить «нет».
Я благодарна, что я теперь вижу людей насквозь — я знаю, как пахнет опасность, и я больше не подпускаю её близко.
Я благодарна, что я могу написать этот пост и не стыдиться.
Каждый день, когда я включаю компьютер и пишу новый пост — я заливаю золотом ещё одну трещину.
Каждый раз, когда я смеюсь над анекдотом про любвеобильное привидение — я заливаю золотом ещё одну трещину.
Моя чаша разбита вдребезги. Но она склеена.
И места склеек самые ценные. Потому что они светятся. Потому что они мои.
Вероятно, перед самым своим рождением я выбрала прожить эту боль. А сейчас я выбираю, что с ней делать.
Я выбираю быть сосудом с золотыми трещинами.
