я -воплощение порока

как только узнаешь что твои друзья читают твой блог, сразу начинаешь фильтровать информацию)

от тебя пахнет им(c)

да че ж за херня опять то начинается. меня бесит все это вообще. меня бесит то что я опять что то чувствую, меня бесит что с. все еще ассоциируют со мной и наоборот. все меня бесит! о, меня бесит то что я чувствую что то к т., и к с., хотя это бесполезно. и к и. и к… блять, да дохуя всех! аррр! моя душа-шлюха, самая настоящая шлюха.

—ты колючий( (порбрейся!

—вот когда будешь моей девушкой, тогда и будешь мне указывать!

чего блять? когда буду твоей девушкой? ебаать

Я пропитана, вся пропитана алкоголем и сигаретами, одинокие спят одетыми, а бывает и неумытыми. А бывает, совсем не спят они, на постелях своих распятые, и баюкают, будто спятили, телефонные номера. Эти судороги сердечные — бесконечные, бесконечные, никакого вам нахуй завтра, никакого в пизду вчера.
(с) Анна Ривелотэ

у каждого своё горе-
каждый вправе курить.
у меня же, своё море.
море - ты. его нельзя
переплыть

мне медленно, но верно сносит крышу,
у психов обострение-весна.
мне кажется, я слышу как он дышит,
за сотни километров от меня.

И так, с 18 Днем Рожденья меня)

Чем напиваться - коньяком или пуэром
Курить понику или беспонтовое сено
С ментолом тоненькие или солдатский Camel
Это твое личное дело
Соблюдать правила или гонять по беспределу
Проехав на красный свет можешь покинуть белый
Но это твоё личное дело
Рэпер, футбольный фанат, гопник, антифашист
Студент, панк или эмо
Растаман, спортсмен или коммерсант
Ты делаешь карьеру - это твоё личное дело
Чей портрет повесить на стену
Эйнштейна, Памеллы или Eminem'а
Капитана Немо, Ленина, Кобейна или Нельсона Манделлы
Это твоё личное дело
Принглс или Естрелла,
Микеланджело или Донателло, Мускат или Изабелла,
Сулугуни или Моцарелла,
Cayenne или Panamera - это твоё личное дело
Спокойствие или нервный, скорость или первый
До упора или в меру
Это твоё личное дело!

Я не умею нежно, мне нужно – больно,

Тебя зашивать под сердце, под линии на ладонях,

Зубами кусать за шею с глухим ворчаньем,

Так по-кошачьи нежно, по-волчьи отчаянно.

Я не умею тихо, мне нужно – громко,

Ломаться, ломать, после зверем выть над обломками,

Зализывать раны до новой короткой встречи –

То, что мой волк не убил, моя кошка лечит.

Я не умею в спину, мне нужно – в сердце,

Зубами вцепиться крепко, влюбиться, влюбить, раздеться,

Прижаться всем телом, стащить с тихим рыком на пол:

Кошка – до первой крови, волк – до последней капли…

и вот однажды, через годы,
ты позвонишь в ночи, простужен,
уставший от своей свободы,
и спросишь…тихо: "еще нужен?"

_______________________________

а ведь это то самое, чего я не говорю никому. как бы я хотела чтоб это случилось.

а еще я забыла какого цвета его глаза. селеные или голубые. вроде цвета глубокого моря, но я могу ошибаться.

есть люди с особо чувствительной кожей –
их лучше не трогать. они не похожи
на всех остальных. они носят перчатки,
скрывая на коже следы-отпечатки
лилового цвета от чьих-нибудь пальцев,
бесцеремонных в иной ситуации.
они опасаются солнца в зените.
обычно, надев толстый вязаный свитер,
выходят из дома по лунной дорожке
пройтись; и не любят, когда понарошку,
когда просто так, не всерьез, не надолго.
болезненно чувствуют взгляды-иголки
и крошево слов. они прячут обиду
в глубины глубин, но по внешнему виду
спокойны они, как застывшая глина,
лишь губы поджаты и паузы длинны.
они уязвимы, они интересны;
и будьте чутки и внимательны, если
вы их приручили: они не похожи
на всех остальных – они чувствуют кожей

Не верю
в принцесс на горошинах.
Верю
в старух на горошинах.
Болезнями огорошенных.
Дремлющих
осторожно…

Они сидят над чаями
возвышенно
и терпеливо,
чувствуя,
как в чулане
дозревает
царство наливок…
Бормочут что-то печальное
и, на шаткий стол опершись,
буквами пишут
печатными
письма —
длиною в жизнь…
Постели им —
не постели.
Лестницы им —
коварны.
Оладьи для них —
толстенны.
А внученьки —
тонковаты…
Кого-то жалея
вечно,
кому-то
вечно мешая,
прозрачны
и человечны,
семенят
по земному шару…
Хотят они всем
хорошего.
Нянчат внучат
покорно…

А принцессы
спят
на горошинах.
очень спокойно.

1965
Роберт Рождественский.
Радар сердца. Избранные стихи.
Москва, "Художественная литература", 1971.

— Род человеческий - ерунда. Главное - не изменить самому себе.
- Но ведь Гитлер, к примеру, тоже себе не изменял.
- Верно. Не изменял. Но миллионы немцев себе изменили. Вот в чём трагедия. Не в том, что одиночка осмелился стать проводником зла. А в том, что миллионы окружающих не осмелились принять сторону добра.

все города сплелись в сплошную нить,
а на перронах людно и тревожно.
и нас способны рельсы разлучить,
хотя это казалось невозможным.

ты там в толпе безликих горожан.
в своем пальто из ярко-алой ткани,
глотаешь слезы, залпом, как сто грамм.
и провожаешь мой вагон глазами.

как часто отнимали поезда,
у тех, кто любит, самое родное?
в графе возврата слово:"никогда".
и мы не в силах написать другое…