Всему свое время...

Вот что мне делать?что!?

а если да?если да?

я же сойду с ума!!!

Мне просто так нравится, когда без заморочек, когда дышать легко, когда оправдываться не надо… когда своя.

Мы будем играть, мы будем хитрей.
Хочешь в любовь, а хочешь в друзей
или даже в постель?

— у меня нет к тебе чувств.
- откуда ты знаешь?
- я удаляю твои смс, когда не хватает памяти в телефоне

пожалуйста.

Боже.мой.

у меня ломка.

к тебе.

Мне нравится,
когда мужчины строят свои фразы в утвердительной форме.
Без заискивающих знаков вопроса.
Когда они знают, чего хотят.

Всегда цени то, что имеешь, ведь и этого у тебя не могло бы быть.

Мы постоянно делаем выбор:
да или нет, туда или сюда, вверх или вниз.
Но есть и более важный выбор:
любить или ненавидеть, быть героем или быть трусом,
бороться или сдаться, жить или умереть…

Это самый важный выбор,
но не всегда делать его нам…

Если ты начинаешь подпевать на втором куплете, хотя слышишь эту песню первый раз, то это твоя песня.

Если ты счастливая гуляешь с утра до вечера по какому-то городу, ни капельки не устав, то это твой город.

Если ты ощущаешь острую необходимость написать человеку, с которым знакома второй день, то это твой человек.

Ведь если что-то твоё - ты почувствуешь.

Я все хуже помню, как все началось. Зато все кажется четче представляю, чем все это закончится.

тебя во мне так мало, почти что нет,

взгляд из-под ресниц

режет тело на части;

я еду на вокзал и сдаю билет -

ты мой единственный принц

пиковой масти.

нет смысла быть где-то еще

я иду с повинной -

налей мне чаю.

я кладу голову на твое плечо

делю мир на половины

и медленно засыпаю.

утро опять будет меня будить,

диктовать свои правила

вытеснять тебя,

молюсь богу: "не дай мне его забыть,

я полнеба расплавила

в последний день октября".

неужели трудно стать ненадолго честным

не прятать слова

и не молчать

я все равно считаю его чудесным

и обязательно

научусь прощать.

конечно, можно все рассказать –

как я провожу день, скучаю по людям, стелю кровать,

пью вино, коктейли, курю родные vogue,

ищу буквы на клавиатуре и говорю себе "он бы смог";

конечно, можно все разукрасить в яркий цвет –

скажем, фуксии, или лазурно-синий,

звонить друзьям, начинать разговор с "привет",

а не с "мой друг, вы совсем меня позабыли";

конечно, можно не умирать постоянно, не делаться еще мертвее –

но когда у тебя кровь не двигается по венам,

и притоки закрыты - все неуверенней

становятся прикосновения к чужой коже –

прости, я не могу, не могу, не могу - и она тоже

не сможет жить так, как живете вы,

у нее больное сердце, тахикардия, а у меня в вазе высохшие цветы,

мы с ней - родственники прошлого, родственники палачей,

в нас с ней бесконечное множество закрытых дверей.

конечно, можно все переделать и начать при этом с себя –

но за окном февраль, в жизни серая полоса

и это не лучшее время, чтобы идти на чужую войну.

по крайне мере, пока не скажут "возвращайся, я тебя жду".

конечно, можно все разрушить и построить заново,

но мне и так хорошо - в своих замках, в своих развалинах.

я сейчас выключу телефон и пойду постелю кровать.

потому что подушке и стенам точно можно все рассказать.

здравствуй мама
нет. ничего со мной не стряслось

здесь зима как припадочный эпилептик исходится снегопадами
мои колени замерзли, никто их не целовал. хотя я на них столько падала.
оперения окон таяли на глазах и давление падало с самых высоких крыш
эту чертову зиму, мам, никакими словами не заглушишь
никакими крепкими не заглушишь
но мне обязательно станет лучше.

время душит меня петлей. оставляет на шее метки
у меня кончается силы, кофе.
это небо мне снится в глазах морей, оставляет следы поцелуями в позвоночник
только я все никак не привыкну, мам.
разве небо в ответе за одиночек?

там где нам запрещают смеяться, мы начинаем ржать)))