afore

Мы стареем и привыкаем друг к другу. Мы думаем одинаково. Мы читаем мысли друг друга. Мы уже знаем, чего каждый хочет, даже не спрашивая его об этом. Иногда мы слегка друг друга раздражаем. Иногда воспринимаем друг друга как само собой разумеющееся. Но в один момент, как сегодня, я задумываюсь об этом и понимаю, насколько же мне повезло разделить эту жизнь с самой лучшей женщиной, которую я когда-либо встречал. Ты не перестаёшь меня очаровывать и вдохновлять, а также положительно на меня влиять. Ты — объект моих желаний, земная причина №1 моего существования. Я очень сильно тебя люблю. — Джонни Кэш, из письма к Джун Картер Кэш

Забыть ли блеск твоих глаз, рук твоих жарких кольцо, если сквозь слезы не раз я видел твоё лицо. Что б ни было впереди, приди любая беда, ты болью в моей груди останешься навсегда. 1949

Может быть, это и есть определение любви: человек, на которого ты не можешь сердиться долго. —Тибор Фишер.

Он целовал ее так, чтобы испортить для всех остальных мужчин, оставив свою метку. Так, чтобы у неё осталась бы память об этом поцелуе, и воспоминания о нем не давали ей покоя до ее последнего дня на этой земле.

Желания - загадочная вещь. У одних людей они сбываются, у других - нет. Начнём с того, что жизнь не обязана наши желания выполнять. И если они исполняются - это подарок. Благо. А то иногда страшно человека слушать: «я хочу иметь семью! Хочу замуж! Почему это не происходит? Почему я такая несчастная? Почему у других все хорошо, а у меня - плохо? Скажите сейчас же, когда я выйду замуж? У меня времени мало ждать!». И все это - с надрывом и требованием. Вот надрыв - это лишнее. И требования - тоже. Они и пугают окружающих. И с деньгами то же самое, и с карьерой - словно жизнь что-то задолжала человеку и не отдаёт. И другие люди задолжали. Включая специалиста. Или вот так бывает: молодой человек составлял список желаний. И написал: «хочу ручку «Паркер». Посидел, а больше ничего придумать не мог. Так, абстрактно: счастья, здоровья, долгих лет жизни… Туманные обобщения. И ручку он получил. Подарили ему, так бывает. Он просто не смог даже сформулировать другие желания. А одна девушка не получила ничего. Хотя прилежно составила длинный список желаемого. И там были записаны желаемые вещи так: «было бы прикольно заиметь норковую шубку», «было бы прикольно найти денежную работу». Да, это было бы прикольно, не так ли? Обхохотаться можно! Ничего не вышло. А ещё одна девушка написала: «хочу встретить богатого, умного, красивого парня!», - и встретила. Он ее познакомил со своей девушкой. Желание сбылось в точности. Встреча произошла! И чаще всего желание не сбывается потому, что оно не превращается в цель. Не рационализируется. Более того, его даже внятно сформулировать не могут и не хотят чуть-чуть потрудиться. Приложить крошечные усилия… И так сойдёт! Побыстрее дайте мне, что я хочу! Цель неясна, язык примитивен и невнятен, требовательность чрезмерна - да любой прохожий человек от нас шарахнется, если мы таким макаром у него просто спросим, сколько времени. «А ну это самое чего там часы да побыстрее я опаздываю!». Чтобы сформулировать цель, надо для начала мысли привести в порядок. И быть готовым прилагать усилия потом. А требовать у жизни шантажом и угрозами что-то, нетерпеливо топая ножкой - это тупиковый путь. Тем более, требовать неразборчиво, непонятно, но обидчиво и агрессивно… А. Кирьянова

Поднявшись с постели, я подошел к маленькому окну и выглянул на улицу: среди деревьев величаво сидел наш старый друг. Наверное, он только проснулся и лениво раскрывал свои белоснежные крылья, словно потягиваясь. Форб увидел, что я наблюдаю за ним, и медленно наклонил голову в знак приветствия. Ответив ему вежливым кивком, я повернулся к Мире. - Видимо эта птица хочет нам что-то показать. Мира посмотрела на меня вопросительно и подошла к окну. - Ааа, Форб. Да, он часто устраивал мне такие сюрпризы, когда находил что-то новенькое и интересное, спустимся? - Конечно, как мы можем это пропустить? – Улыбнувшись, ответил я и аккуратно поцеловал ее мягкие губы. Сияя от предвкушения новых приключений, Мира быстренько побежала одеваться, а я снова повернулся к окну. Я вспомнил, что сегодня 1 декабря, первый день зимы. Это время года всегда значило для меня новую грусть, грусть, которая включает в себя не только меланхолическое состояние, но и отчаянные попытки начать все с чистого листа, заканчивающиеся ничем. Мне всегда казалось, что вместе с чистым белым снегом начнется новая жизнь, где свое место найдет крошечное счастье, но через некоторое время снег превращался в грязное месиво, превратив в него и мои попытки. Руки опускались, и я больше не видел ничего стоящего и важного. Я находил силы лишь для существования, но не для самой жизни. Зима всегда казалось мне отдельным миром, островом, огражденным от счастья горными хребтами, где царит мертвая тишина, одиночество и безразличие, где люди двигаются по инерции, даже не задумываясь о том, что делают. Они похожи на заключенных, которые смирись со своей участью, и ходят по кругу. Я был одним из них. Но за что они посажены в эту клетку? На этот вопрос я так и не смог найти вразумительного ответа. В этом году первые снежинки появились в ноябре, а вместе с ними ко мне тихонько подобралось чудо. Оно внезапно свалилось с небес, как снег на голову. И я понял, что не зря ждал каждый год появления этой чистой белизны, не зря проживал эти жестокие зимы, лишившись чувств и отчаянно ожидая весны. Я упорно ждал этого счастья и, когда надежда совсем покинула меня, оно появилось. Это счастье – нежная девушка, которая появилась в моей жизни вместе с первым снегом, девушка, которая показала мне не только красоту жизни, но и волшебство зимы. Конечно же, это Мира. Моя Мира.

Она была очень хороша, и он знал, что любит её. Она не была прекрасна, как статуя или картина; она была прекрасна, как луг, овеваемый ветром. В ней билась жизнь, та самая жизнь, которая, случайно столкнув две клетки в лоне матери, создала её именно такой.

тебя никто не научит как выбирать. в мире нет обучающих курсов, программ, здесь не принято всех подряд обнимать, чтобы просто понять, что вот - твой храм, чтобы просто сказать каким-нибудь докторам, что тебе вот сейчас, срочно необходимо быть кому-то нужным, по пятничным вечерам, оставаться целым и невредимым. неделимыми стать и создать семью, как понять с кем именно засыпать ночами и отсеять тех, кто не по плечу ну и тех, с кем просто остаться друзьями?
где есть аксиома, несокрушимый факт, что тебе подходит именно этот знак зодиака, что у вас никогда не наступит антракт и закончится все как в том стихе Пастернака?
кто с уверенностью скажет, что вот оно: через две минуты будет встреча взглядов, спустя сто двадцать шесть секунд- искра, что она- важнейший из всех обрядов, господи прости и черт подери, нужна!
где взять чертов справочник у судьбы, с описанием важных души примет, общие желания и мечты, синхронно загаданные под дождь комет?
все будет спонтанно, пойми, поверь, дверь сама откроется в нужный миг, будет то сентябрь или апрель, ты издашь истошный сердечный крик: про себя, внутри, получишь разряд, либо первый взгляд, либо через год, ты поймёшь, что все вокруг- ерунда, а она и есть всей игры исход.
этот ее запах и взмах ресниц, внутренне-уютная простота, как она коснётся книжных страниц и по детски нахмурит брови с утра.
то, как она смеётся или поёт, даже если громко и невпопад, бог тебе шепнёт: «слышишь, твой черёд», только ей теперь будешь вечно рад, только этот взгляд тебя согреет и разорвёт, ты полюбишь только эти глаза! и она тебя, очевидно, ждёт, тоже рассуждая, как выбирать.

g.m

Море моё, пошторми чуть-чуть,
Чтоб захватило дух.
Я по волнам выбираю путь,
Тут уж одно из двух:
Либо бояться штормов и волн,
Либо пуститься вдаль,
Морю довериться всей душой,
Сбросив с себя печаль.

«Глаза.. Глаза сохранили сладострастные складки на веках; ресницы – сходство со штриховой гагатовой инкрустацией; райки – неуловимую приподнятость, словно у погруженного в гипнотический транс ацтека; веки – неспособность оставаться настороженно-распахнутыми на срок кратчайшего из объятий; но выражение ее глаз, – грызла ль она яблоко, разглядывала находку или прислушивалась к животному либо человеку, – выражение их изменилось, будто слоистый осадок замкнутости и уныния затуманил зеницы, да и блестящие глазные яблоки перекатывались в прелестных, продолговатых глазницах куда беспокойнее, чем в былое время:

— мадемуазель Колетт, “глаза которой, никогда на вас не задерживались, прямо сейчас пронзают вас насмерть”.

не бояться в себе себя, даже если внутри темно.
эту жизнь нам прожить любя, было свыше завещано.

принимая все так как есть: кожу, скулы, разрезы глаз,
мы сбиваем с себя же спесь. мы такие, как создал нас
Бог, судьба, воля, случай, перст, мама с папой или великий Джа.
это все наш вселенский крест. в этом кроется и душа,
и сакральный важнейший смысл - не бояться в себе себя.

мы зачем-то тут родились, может, чтобы прожить любя?

(с) Олли Вингет | Пряша

И, когда твой близкий приходит уставший, измученный, обезвоженный, кладет голову тебе на руки и отключается от всего, что происходит в его безумном мире - это счастье. Ведь для него ты являешься тихой гаванью, где, может быть, не решаются проблемы, но не создаются новые. Где приходит защищенность. Уверенность в том, что ты рядом. Что ты крепко держишь за руку, несмотря ни на что. Всегда.

Это волшебная и лёгкая фраза "До вечера!".. Сколько бы времени ни прошло, к ней всегда относишься с трепетом и любовью. С радостью ожидания. С нежностью. В особенности, когда каждый вечер к тебе действительно очень спешат с работы." До вечера".. Это почти как "до нежности, до любви, до объятий"..

но со временем даже эти её (замки, дворцы и скалы) рушатся, она теперь за ним в радости и в печаль, баланс (гордость, мудрость, тоска) нарушился, теперь консистенция (мысли, чувства, хрусталь).
и когда то они (сила, покорность, верность) переживут (трудности, голод, страх), и она уснёт (вот же закономерность) сама по себе (слабая) на (сильных) его плечах

Когда двое людей перестают быть друг для друга чужими – это тоже магия. Наверное, самая сильная и удивительная магия на земле. Рядом с ней меркнут все чудеса.

Екатерина Неволина