/Ей нравятся сны,
наполненные чувствами/.
Она меланхолична и имеет тягу
к наркотикам и алкоголю.
Она не ищет, но ждет своих принцев,
и год за годом
/становится еще более одинокой/.
…
Вся ее жизнь наполнена творчеством.
И во многом, наверное, нет ей равных.
Мазок за мазком, строчка за строчкой -
она покоряет все новые группы людей,
занимающихся чем –то весьма абстрактным.
…
Она обладает свойством
влюблять в себя тех, кто ее никогда не видел,
но успел заглянуть в ее тонкий мир
знаков, символов, кадров, и лир.
Она же считает себя, может быть
не красивой, но зато обаятельной,
дерзкой, характерной
чувственной
и даже совсем не странной.
Она носит черные платья,
выпрямляет осанку и демонстрирует грудь.
И когда она это делает,
ей самое место на каннах –
- если уснуть.
…
Она не живет одним днем и частенько
откладывает все до завтра,
этим самым выводя себя из зоны съемок,
оставляя всю боль за кадром
…
Ее мир очень тонок.
Так тонок…
…
А сегодня ей кажется, что любовь-
это просто выдумки,
а не сильное пьянящее чувство.
Потому что в этом искусстве,
как оказалось,
она /в очередной раз слаба/.
И теперь она опускает руки, теряет слова
и рисует картину нескольких прошлых дней,
где она:
/В очередной раз
забыла обо все на свете и влюбилась/.
/Любовь есть- хоть убей…/
И теперь она снова леди, носит облегающее
и ложится спать на рассвете.
…
В прокуренной тесной комнате,
наполненной до краев алкоголем и чьим-то смехом,
она ставит ставки на юношу в черном,
тонет в омуте. Изображает из себя Эдиту Пьеху.
Плюется творчеством
и делает все очень громко.
И ей кажется, что уже что-то завязывается.
Она видит на себе
его неровные взгляды,
Осторожно и выжидательно приближая его к себе,
она спит с ним в одной кровати,
совсем рядом,
но строго прижавшись к стене.
(И боится громко дышать, чтобы не выдать волнения)
У нее все просчитано, ведь, ей кажется, она –гений.
Черт возьми, она- гений!
…
И они уже соприкасаются
кончиками пальцев,
рисуют на одном листочке что-то общее и неизведанное.
И все ближе и ближе друг к другу.
И бумага глянцевая демонстрирует их близость
пленок сведением
и смещением центра вселенной
и граней пространства.
…
И, казалось бы, еще один шаг до цели,
/и необратимое станет явным/,
но в один прекрасный вечер
в комнату врывается рыжая бестия –
маленькая энергичная дама
с длинными волосами,
ямочками на щеках и тонкими пальцами.
Берет его за руку, называет зайчиком,
и чешет ему за ухом…
Они реактивно сближаются за какие-то доли секунды.
…
/Этот мир переполнен мгновениями…/
….
А та, что, недавно сияла
и была хоть и скромным, но гением,
и уже готовилась его приобнять,
уткнулась в листок и пытается рисовать
чувства
отключая при этом
органы зрения, боли и слуха,
пуская всю боль в потолок
и повторяя себе: «Вот шлюха!»
…
А ведь мир так жесток.
Так жесток…
…
И вот, она уже думает: «К черту творчество.
Наверное, пора становиться такой же
рыжеволосой блядью,
такой же безумно красивой,
такой же прямолинейной и наглой.»
После этих мыслей,
расстрелявших ее в упор,
она собирается с силами,
ищет себе кровать в пустой комнате
и ложится спать.
Спит без сил. Спит без снов.
И ей хочется просто исчезнуть,
чтобы не занимать пространство,
где ее маленькое, уютное царство
оказалось ненужным
и стертым в песок.
…
/Мир жесток и не падок на принципы/.
…
И пора бы уже ей понять,
что глупо ждать принцев, глупо мечтать.
Принцев надо ловить, затем приручать.
А еще бить. /Прямо в сердце/.
…
И она уже почти не принцесса.
Ей хочется выплюнуть все наружу.
И смеяться уже нет мочи,
ведь от каждого движения мышц
сжимается в адских страданиях
ее комочек,
и невозможно выдохнуть-
больно очень.
…
Этот мир очень злой.
Очень злой.
…
И ей хотелось стать неизлечимо больной
и забить на всех принцев.
Перестать быть собой.
Перестать сочинять небылицы,
посмотреть в глаза правде и принять свое поражение.
Но она так не может, легче просто солгать,
ведь она - гений.
Черт возьми, она – гений!
А на все остальное плевать…
…
/Гений розовых стекол -
не терпит своих трагедий/.
…
Пройдет время и все образуется.
Она снова начнет чувствовать свое превосходство
над многими.
Ну а в тех эпизодах любви, что казались ей
очень жестокими,
она просто разочаруется.
Все чувства начнут пахнуть иллюзией.
Ну, а тот принц окажется
весьма «недалеким».
И окажется, что все было к лучшему.
И бестия рыжая
тогда была послана богом.
И жить станет намного легче, и снова
захочется рисовать и петь,
наевшись досыта этими отговорками.
…
/Но ведь это не так жестоко,
как принять поражение и не принять смерть/.
…
Мир заполнен такими историями.
/Не она первая - не она последняя/.
И это есть - жизнь, и в нее надо верить.
И она верит.
Ведь она гений.
Черт возьми, она гений!
…
/Так случается с одинокими гениями/.
