сome my lady

Мы провожали закаты, встречали дни,
Из тысячи других мне нужен был только ты…
И не дают покоя темные ночи без сна,
Мне не хватает, знаешь, мне не хватает тебя…

Сверхбессмысленнейшее слово:
Расстаемся. — Одна из ста?
Просто слово в четыре слога,
За которыми пустота
М.Цветаева

я знаю людей, я видел их изнутри
вонзая искренность в грудь по самую рукоятку
я видел их души: огромные, мертвые пустыри
с мечтами, растоптанными всмятку

представляешь, мы не виделись всего лишь неделю,
а в душе уже сделан ремонт,
новая кухня, обои и двери
как будто прошел уже год.

— Сынок, почему у тебя такие красные глаза?
- Я курил травку, пап.
- Не ври мне. Ты плакал, потому что ты слабак и тряпка.

он смотрел на неё –
острившую сгоряча,
молчаливую, - каждый раз ощущая кожей
этот взгляд поверх чужого мужского плеча;
только плечи менялись, а взгляд оставался тот же.

и она на него смотрела - издалека,
ясно, пристально, - без поволоки и без истомы;
он всё кутался в дым табачный, как в облака,
а она на него смотрела, как на святого.

так прошло десять лет.

и, когда рассеялся дым,
а мужчины ушли под белые своды спален,
они поняли вдруг -
осознали на все лады! -
как они друг без друга
устали.
устали.
устали.

ты наверно, не так понял,
я не хочу всё прожить сначала…
я хочу навсегда тебя рядом,
чтоб делить на двоих одеяло.

Я не знаю, как и кем ты живешь,
Как ты дышишь с утра в окно.
Может, одиночество невтерпеж
И ты запиваешь меня вином.

За окном снег сотый раз тает,
А в шкафу осталась твоя одежда.
Мне тебя все еще не хватает,
Так во мне умирает надежда.

Мне не хватает до сих пор твоих глаз.
Я узнаю их и в темноте, и на рассвете.
Если бы ты вернулся сейчас,
Я б простила тебе все на свете.

Не надо слез и траура, надо вперед идти.

когда телефонные трубки остаются не снятыми
салфетки не смятыми, свет не погашенным
каждую ночь снится, что куришь тонкие дамские
и где-то слышится зажигалки щелчок

под утро переходишь на «ты» с незнакомцами
переходишь на красный дорогу и учишь японский
пересматриваешь старые пленки и старые платья
выбрасывая то, что отдается током в пальцах

гербарий из душ не снимается, не выводится
ни спиртом, ни сном, ни другими
теми, кто пока еще не числится
в списках пропавших без вести и без имени

девочки это умеют – обесцвечивать себя до самого дна
до самых стенок, до самых нервов
потом удивляются, почему у них все не то и не так
и день короче, и ночь длиннее, и пустота пустота

соскальзывают кольца с пальцев – не успеваешь поймать
когда ходишь, слышно как они разламаываются
знаете, я совсем не умею ничего рисовать
ничего кроме платьев;

я под прицелом твоих глаз дико ума лишен

Я бы тебя на руки взял,
я бы тебя взял и унес,
тихо смеясь на твои "нельзя",
вдыхая запах твоих волос.

И, не насытившись трепетом тел,
стуком в груди нарушая тишь,
всё просыпался бы и глядел,
плача от радости, как ты спишь.

Я бы к тебе, как к ручью, приник,
как в реку в тебя бы вгляделся я.
Я бы за двести лет не привык
к бездонной мысли, что ты моя.

Если бы не было разных "бы",
о которые мы расшибаем лбы.

Герман Плисецкий

В твоей жизни обязательно появится тот, который обнулит всё что было до

За одну ночь нельзя изменить жизнь. Но за одну ночь можно изменить мысли, которые навсегда изменят твою жизнь

Да, у меня много недостатков. Простите меня, идеальные люди.