Посоли мне раны, я посолидней стану.

Ты посадила деревце
Я его от холода
Еле уберёг
Я за нелюбовь
Тебя простил давно
Ты же за любовь
Меня прости
Я не могу без тебя
Видишь куда ни беги
Всё повторится опять
Я не могу без тебя
Жить не любя вопреки
И от любви умирать

pchelan :

Боже
прости, что обращаюсь к тебе,
и незначительной своей персоной
отвлекаю от важных дел;
ты бы сам мне помог, если б захотел
но поскольку не рвешься быть первым
вынуждена просить.
у меня еще хватит сил,
не меня «сохрани и спаси».

Я сама себе поводырь
я найду пути.
мне ли время твое отнимать,
чтобы встать и идти
мне ли ныть и жалеть себя
я соберусь в кулак
но в одном помоги мне
я без тебя
никак

помнишь мальчика
бело/снежного как прибой?
помнишь, как он спасал меня,
помнишь, снимал мою боль
невесомым касаньем
невидимого крыла.
он спасал меня долго,
я его – не смогла

он рассеянный очень
вечно теряет суть
не бросай его, отче,
присмотри за ним как-нибудь.
Что бы он ни придумал,
куда бы он ни пошел,
обещай мне, что с ним
все будет
хорошо

Ненавижу просить,
Мой голос нелеп и тих.
Но скажи мне, что ты сбережешь его
для других.
Мне так будет спокойнее,
ибо в пылу дорог
он отчаянно юн
и нечаянно
одинок

Он привык вне контекста,
с плеча, на свой риск и страх;
в нем намешано детства
и взрослости
в равных долях.
Он чрезмерно отчаян,
тебе ли об этом не знать,
и поэтому я так прошу
его не оставлять.

И спасибо
за то, что год ы тому назад
наши точки сошлись
во всеобщей системе координат.
И за то, что он стал моим сердцем
И – как оказалось – сном.
Я опять за свое,
но
пап…
позаботься о нем

Ты так любила яркие цветы
Что по ним как бабочка порхала
И, даря поклонникам мечты,
Сердца никому не обещала
Но ярко-красный огненный цветок
Ты сорвать однажды захотела
И опять как белый мотылек
На его сиянье полетела

Только сложится нелегко
Дружба пламени с мотыльком

и я не могу понять, правда, это седьмое небо или седьмой круг ада

Ты целуешься - и как ребенок, и как бандит.
Ты болтаешь - и как профессор, и как балбес.
Ты упрям, беспощаден. ты нежен, раним и дик.
Ты прекрасен, мой мальчик. я люблю тебя безоговорок. я люблю тебя.
Я хочубыть с тобой до отказа.
До самого самого "стоп".
Просто быть: бить посуду - нести какую-то чушь -
Любиться любиться - гостей приглашать за стол -
Пить вино - прыгать в воду - пялиться в небеса -
На горках американских кататься туда сюда -
Смотреться до самозабвенья в твои глаза -
Болтаться по миру: лондон-париж-судак-гурзуф
Непременно ницца - антиб…
С трудом затем вспоминать маршруты, Курить кальян, смеяться до слёз,
Строить в тоскане дом.
А когда ты ужалишь, просто впитывать яд.
Просто быть. с тобой, мой маленький смуглый чёрт,
Смешавший во мне коктейль из неровных рифм.
И если мне потребуется поплакать в чьё-то плечо,
Я желаю себе, чтоб оно оказалось твоим

любишь играться - айсикью, гуглток, скайп.
ах поводок то натягивать, то отпускать;
ах превращать ладонь, то в подушку, то в плётку. на!
горлом идёт жирная тишина.
а ты мне снишься так беспощадно, так
бескомпромиссно, что не избежать атак:
табачных на лёгкие. кто тебя научил
вскрывать мне жилы одним движением? чик -
тоненькой алой струйкою потекла,
тоненькой алой стрункою. как игла
входит в разрытую вену, так входишь ты
в каждую нору мою. отполированный штык
твоих упрёков ни разу не попадал
мимо - это талант, моя девочка, это дар!

равно как я щедро одарена
умением чуять острое и нарываться на.

Мы обе вышли на поле брани
без шума с улыбками через зубы.
еще секунда… уже убрали
задвижки… секунда еще… безумно
смеюсь. слышу собственный смех. и это
звучит, как гонг. приступаем к бою.
меня подкосит моя диета –
вода с табаком - или Бог с тобою?
ты бьешь удачно, ты бьешь как надо -
рапира входит, как ножик в масло,
в меня. красных капелек канонада
запачкать может и плащ, и маску,
но это не страшно совсем. красиво
до спазма – что может быть лучше боли ?
ты пальцем тихо меня спросила.
не слышу. диета + Бог с тобою
себя рекомендуют лучше,
чем я фантазировала намедни.
сквозь толщу туч одинокий лучик
мне гладит веки, похож на медный
пятак. ты не бойся, я не погибну,
такие твари не гибнут быстро.
я медленно встану под звуки гимна,
звучащего в честь тебя, и н а выстрел
приближусь. ты в бешенстве и горячке
взведешь курочек, не целясь толком,
пальнешь. медный лучик мне станет ярче
на долю секунды всего. и только
какая-то девочка на галерке
начнет аплодировать очень мило.
мне тело покажется слишком легким
в тот вечер, когда ты меня… убила…

тебе, мой мальчик, не все ли равно, куда
уходит поезд, в котором что "нет", что "да" -
одно и то же? не все ли тебе равно,
где кто-то нервный не про тебя кино
снимаетмонтируетсмотритругает? где
грязь не с твоих башмаков не в твоей еде?
слова, в которых ни слова о том, что ты
считаешь собой, не напрасны и не пусты
для тебя, мой подсолнух, мой маленький смелый царь?

/я хочу очертить губами углы твоего лица,
чтоб запомнить всецело, до самых юных морщин.
не верти головой, пожалуйста. помолчи.
дыши животом, позволяя ему решать
за тебя - тут прячется сердце, а тут - душа./

но ты напичкал чужими мненьями мир,
и сам переел их, и тело перекормил.
хочешь стать невидимкой, хотя никто
тебя не видит за шарфом и за пальто,
за бирками у загривка, у позвонка
седьмогонежнейшего.

просто мне все похуй

моя мама называет и считает тебя помощником кота в пч, а сегодня она сказала, что по фоткам даже видит, что ты "наш клиент"

моя мама тебя не любит, мудачье(

час ревности равен: пяти окуркам;

трём недописанным эсэмэсам;

двум кулакам в карманах куртки;

одному билету москва-одесса;

восемнадцати обещаниям встречи;

двадцати четырём посылам к чёрту;

девяти загадываниям на нечет -

шести обломам с пометкой "чётно";

сорока ударам по спинке стула

указательным и безымянным правой;

тридцати восьми и пяти (простуда?);

одному мучительному сопрано;

половине оргазма в сортире; паре

воспалённых зрачков; тридцати монетам…

от минутной стрелки не отлипаю,

а она мурлыкает "как ты? где ты?"

губы болят, потому что ты весь колючий.Больше нет ни моих друзей, ни твоей жены. Всякий скажет, насколько это тяжелый случай и насколько ткани поражены.

И только кажется друзьям, знакомым, встречным,
Что нет в ней грусти/не смотрел в глаза?/
Она легко расскажет вам о вечном,
Но промолчит о собственном вчера…

И зная - мало поэтесс счастливых,
Она мечтает об изданьи своих книг

И она смотрит в себя - и там пустота, пустота, пустота,
Белее любого безвыходного листа,
И всё не то, не то и она не та.

И щека у нее мягка и рука легка,
И во всем права, и в делах еще не провал.
В следующий раз она будет кричать, пока
Не выкричит всё, чем ты ее убивал.

Я чувствую тебя на расстоянии,

Я чувствую себя нехорошо.

Я под твоим тяжелым обаянием

Где б ни был ты, куда бы ты ни шел.

Все худшее когда-нибудь случается.

Опять разбила чашку - ты прости.

Когда любовь последняя кончается,

Мне хочется зажать ее в горсти.