tanyakerr

Этот мир моим никогда не был,
И мы уплывали в леса по небу –
Подальше от людей,
Но мы внутри не нашли ничего,
Кроме детских слов.
Произнесите молитву скорей,
И я уйду – холодом греет сердца трёх.

Я хочу рассказать, открыть душу,
Но чтобы слышать, нужно слушать.
Я плохо понимаю вас, кто родители?
И кто открыл тебе мир, что пресытился.

Я вижу людей, покинувших нас,
Они молчат, не отрывая взгляда.
Клятвы хором. Вы потеряли веру
И тот мир, сотканный богом.

Однажды мы поговорим с тобой на чистоту.
Мы будем честными и выскажем друг другу всё то, о чём молчали.
И больше не
будет недосказанностей

всё умирает,
остаются лишь двое:
небо и море.
небо и море.

Меня всегда удивляло почему пары провстречавшиеся по 3 года, 4, 5, а порой и больше расстаются?
Или семьи прожившие по 10 лет распадаются?
Что происходит?
Почему люди, пробывшие столько времени вместе расходятся?
это так печально и несправедливо.

Это как проснуться в пустой палате,
повыдирать из себя все трубки, иголки, датчики,
Выбежать во двор, в чьих-нибудь бахилах на босу ногу;
Что они сделают, эти чертовы неудачники,
С обреченной тобой, подыхающей понемногу.

Но под утро приснится, что ты приехал, мне не сказали,
Я, понятно, проснусь с ошпаренными глазами,
От того, что сердце колотится баскетбольно,
Будто в прорезиненное покрытие стадиона.

karinka:

o-smirnova:

kasumi:

fuck-california:

bumblebee:

burberrry:

Мать-одиночка растит свою дочь скрипачкой,
Вежливой девочкой, гнесинской недоучкой.
«Вот тебе новая кофточка, не испачкай».
«Вот тебе новая сумочка с крепкой ручкой».

Дочь-одиночка станет алкоголичкой,
Вежливой тётечкой, выцветшей оболочкой,
Согнутой чёрной спичкой, проблемы с почкой.
Мать постареет и все, чем ее ни пичкай,
Станет оказывать только эффект побочный.

Боженька нянчит, ни за кого не прочит,
Дочек делить не хочет, а сам калечит.
Если графа «отец», то поставлен прочерк,
А безымянный палец – то без колечек.
Оттого, что ты, Отче, любишь нас больше прочих,
Почему-то еще ни разу не стало
легче.

или даже не бог, а какой-нибудь его зам
поднесет тебя к близоруким своим глазам
обнаженным камушком, мертвым шершнем
и прольет на тебя дыхание, как бальзам,
настоящий рижский густой бальзам,
и поздравит тебя с прошедшим
- с чем прошедшим?
- со всем прошедшим.

Когда роняешь на пол стакан или тарелку, раздается громкий стук.
Когда разбивается стекло, ломается ножка стола или со стены падает картина, это производит шум.
Но когда разбивается сердце, оно разбивается бесшумно.
Казалось бы, должен раздаться невероятный грохот или какой-нибудь торжественный звук, например удар гонга или колокольный звон.
Но нет, это происходит в тишине, и хочется, чтобы грянул гром, который отвлек бы вас от боли.
Если звуки и есть, то они внутри.
Крик, который никто кроме вас не слышит.
Он такой громкий, что у вас звенит в ушах и раскалывается голова.
Он бьется в груди, как огромная белая акула, пойманная в море, и напоминает рев медведицы, у которой отняли медвежонка.
Вот на что это похоже-на огромное обезумевшее пойманное животное, ревущее и бьющееся в плену собственных чувств.
Но таково свойство этого чувства, для него нет неуязвимых.
Это дикая, жгучая боль, открытая рана, которую разъедает соленая морская вода, но когда сердце разбивается, это происходит беззвучно.
Внутри у вас все надрывается от крика, и этого никто не слышит.

разбуди меня, пожалуйста, до того, как всё это закончится.
облака смягчают падения,
облака - это небесная вата,
пропитанная слезами ангелов,
нотами, серебром и полночью.