sweetest

Колыбельная
Я укутаю в плед тебя, сонную, Обниму и теплом убаюкаю, Стану ночью безлунно-бездонною, Горьким счастьем твоим, сладкой мукою… Пахнет ландышем в мае бессонница, Тишина, да и та – соловьиная… Не жена ты моя, не любовница, - Ты единственная и любимая. Гнутся ветки к земле гуттаперчево, Дождь вишнёво-сиреневый плачется, А сердечко твоё так доверчиво Словно зайчик в ладонь мою прячется… Ты и спящая мне улыбаешься, Ты и спящая мной зацелована, Не раскаюсь, и ты не раскаешься В том, что нашей весной околдована. Всё свершается с ведома божьего, Даже если нежданно-негаданно – У всего, что дано нам хорошего, Запах воска, молитвы и ладана. Пролилась снова полночь признанием, Невозможно губами согретого, Каждым выдохом, каждым касанием: Как мы жили с тобою до этого? Ненаглядная, милая, сонная, Уходящая в ночь акварельную, Спи родная моя… утомлённая… Я тебе нашепчу колыбельную.

Страшно, если тебе не верят,
раньше ждали - теперь не ждут,
письма старые - за портьерой..
новых - нет..
да и не придут..

Страшно, если нельзя исправить,
номера, sms - delete,
верить в лучшее? я не вправе,
сердце сжалось..
и не болит..

Страшно, если остаться не с кем,
честно, искренне, по душам…
собеседником - Достоевский,
дальше пробую -
не дышать..

Страшно, если состарюсь даже
заболею.. совсем один..
и никто мне тогда не скажет
ради Бога..
- не уходи..

Страшно, если не видишь смысла,
просыпаешься - просто так…
Страшно если, во тьме повисли
простодушие,
доброта..

Страшно, если не верить в Бога.
Тот, кто верит - не одинок…
страшно, если - таких немного,
если молишься -
слышит Бог..

Страшно, если огонь погаснет,
если нечему будет греть
страшно, если живешь напрасно,
умирать,
но не умереть.

Страшно.
Быстро уходит время.
мне бы…
мало…: смотреть, дышать..
попрощаться бы с вами всеми…
Страшно..

делать последний шаг..

У женщины красивые глаза
а губы – утонченные изгибы.
Пусть женщину не мучает слеза
и не терзают прежние обиды.

Ей быть порою сильной, как гроза
и пережить любую жизни слякоть.
У женщины красивые глаза,
но невозможно им, увы, не плакать.

У нас переходный возраст. Формируются наши взгляды, характеры, вкусы, отношение к жизни, а мы то и дело сталкиваемся с грубостью, цинизмом, лицемерием и фальшью. Может, это хорошо? Закалимся?

— Обожаю свадьбы. Все счастливы, всё красиво, да ещё и торт дают.
- Невеста притворяется, что она девственница, жених - что нашёл одну-единственную, родители с обеих сторон - что нравятся друг другу. Настоящий праздник врунов.

…оба сидели рядом, грустные и убитые, как бы после бури выброшенные на пустой берег одни. он смотрел на Соню и чувствовал, как много на нем было ее любви, и странно, ему стало вдруг тяжело и больно, что его так любят.

Преступление и Наказание

Какая жалость, Анастасия,
Вы так упрямы - прям нету силы,
Скажу Вам прямо, моя мессия:
Вы бессердечны! Анастасия!

Я к Вам и слева, я к Вам и справа,
Я к Вам с лекарством, а Вы - с отравой,
Вы так циничны, Вы так жестоки,
Мне жутко больно, Вам - жутко пофиг…

Но я надеюсь, что Антарктида,
На Вашем фейсе, лишь так, для вида,
Я стану солнцем и Вас расстаю,
Давайте точки над "i" расставим…

Кручусь за вами как по оси я,
Опали листья с ветвей осины,
А вы всё та же, Анастасия,
Все тот же сумрак и холод синий…

Вот только скучно и грустно сильно,
Так много соли и ран глубоких,
Вы там сидите в своей России,
Мне жутко больно, вам - жутко пофиг…

Здесь у меня - закат, там у тебя рассвет,
Как ни смотри назад - пересечений нет.
Что там ни обещай, до горизонта лет -
Где у тебя «Прощай…» - там у меня «Привет!»

Кружатся города, все ускоряют бег,
Но у тебя среда, а у меня четверг
Где у меня: «Встречай!» - там у тебя: «Пора…»
Где у меня - сейчас, там у тебя - вчера.

Слушай, ведь я хочу мало как никогда -
Мне бы совсем чуть-чуть выровнять календарь.
Чтобы сейчас- сейчас, чтобы среда - среда,
Чтобы хотя бы раз Бог мне ответил «Да»…

Чтобы апрель в апрель, чтобы зима зима,
Чтобы открылась дверь, чтобы…. …Да я сама
Знаю: мечтать ни-ни!… Знаю: до края лет…
В окнах моих огни…
В небе твоём - рассвет…

У психиатра:
— Расскажите, как вы себя чувствуете.
— Все нормально. Если только небольшая депрессия.
— Ясно. Чем это вызвано?
— Наверное, тем, что я начал Апокалипсис.
— Апокалипсис? Вы считаете, что вы его начали?
— Ну да, понимаете, я убил демона, Лилит, и случайно выпустил Люцифера из ада. Теперь он всем заправляет, а мы хотим его прищучить.
— Кто это — мы?
— Я и мой брат. И ещё один ангел.
— Вы имеете в виду ангелочка? На плече?
— Нет, нашего зовут Кастиэль, в плащике такой.
В разговор включается Дин:
— Ну, вы поняли. Парень уже какой месяц сам не свой. Но Апокалипсис устроил не он.
— Не он?
— Нет. Просто был ещё один демон, Руби. Она подсадила его на демонскую кровь. Он знатно к ней присосался. Мой брат не желал зла. Он просто был… под кайфом. Сечете? Подлечите его поскорее, а то нам надо монстров по всей стране ловить.

(Сверхъестественное)

а над городом - ночь, и какой-то неопытный бог
разложил свои карты и ждет, кто же станет молиться
карты врут [карты врут сорок тысяч веков]
город спит, и у спящих такие красивые лица

а над городом - мы [на каком-то своем этаже]
мы на уровне бога, но мы не раскрыты как карты
город стар, как любое земное клише
город монументально нанизан на оси Декарта

а над городом - ночь…

а над городом - бог, он не верит в каноны наук
у него короли между пальцами крутятся вёртко
город стар, он - всего лишь творенье земли
а любое земное однажды становится мёртвым

а над городом мы занимаем свои этажи
и нам хочется верить во что-то, что просто не лживо
мы вдвоем, будем верить друг другу и жить
потому что у города с богом пока не сложилось…

а над городом - ночь…

Не броди…по старым адресам.
Душу, как карман, не выворачивай,
Не прислушивайся… к голосам –
Прошлое… всегда звучит заманчиво…

Сколько там… событий и друзей,
Сколько чувств: и первое свидание,
И зовущих… за мечтой огней,
Робкий поцелуй… и расставание….

Сколько там дорог… и теплых слов,
Сколько горечи, не выплеснутой вовремя -
Задний ум… всегда излить готов,
Что не сказано, но тщательно запомнено…

Кажется: назад… бы повернуть,
Все исправить, доказать бы, высказать!
Снова с головой… в любовь нырнуть!!!
Может быть, на это раз и вынесет…

Не взывай… о прошлом к небесам,
Чаяньем… себя не одурачивай:
Не броди… по старым адресам,
Душу, как карман.. не выворачивай!!!

Февраль на краю. Теперь говорят стихи. Коты распеваются. Нервы на грани сбоя.
Ты знаешь, я обожаю, когда нас двое. Когда в коридоре кроссовки и каблуки
на лаковых туфлях вплотную друг к другу так, как будто бы мы стоим беспредельно рядом,
как ровные, строгие в чётком ряду солдаты, и даже сердца отбивают синхронный такт.
Я очень люблю не слышать, что я несу, как пальцы дрожат, поднеся к сигарете спички.
Я очень люблю замечать за собой привычку вплетаться в твой голос, как ленту плетут в косу.
Я очень люблю не смотреть на часы, когда сегодня суббота и можно не торопиться.
Глотать "до свиданья", как острые злые спицы, как острые злые спицы тоску глотать.
Февраль на краю. Ведома к тебе весной - так пьяных ведут под мышки к ближайшей лавке.
Ты знаешь, вот если б к любви выдавали справки,
я точно была бы самой из всех больной…

А девочки вырастают
И ждать прекращают сказку,
И парус в тумане тает,
И с принца слетает маска…
Однажды мы понимаем,
Что парус нас не согреет,
Среди потерянных Каев
Ни рыцарей нет, ни Греев,
И, бросив в мешок заплечный
Терпенье, любовь и волю,
Идем выручать увечных
По стылому снежному полю…
Вот так, как листок из вербы,
Ассоль вырастает в Герду…

"Я вспоминаю анекдот, рассказанный Гарри, про одного филантропа, который двадцать лет жизни потратил на борьбу с какими-то злоупотреблениями или несправедливым законом — я забыл уже, с чем именно. В конце концов он добился своего — и тут наступило жестокое разочарование. Ему больше решительно нечего было делать, он умирал со скуки и превратился в убежденного мизантропа. "

© Оскар Уайльд "Портрет Дориана Грея".

смотришь в экран и видишь ее глаза. всё, что читаешь - относится тоже к ней.
давишь в себе желание «по газам», чтоб через город и в пропасть, где нет людей.
чтоб обнимать её снова, но кожа – лед. чтоб говорить о прекрасном, но вместо – тишь
эта война, меж вами, который год. эта война которой… – зачем звонишь?

смотришь в экран, а имя горчит во рту. если гулять, то мимо знакомых мест.
спросишь себя: «за что же? почти люблю…». это «почти» и ставит на общем крест.
не было сил терпеть, а слова ножи. ходишь распоротый заживо, много пьёшь.
ей ведь хотелось малого… покажи, как ты стараться будешь, как все вернёшь…

только мечты-мечтами. а правды нет. ей бы тебе о главном, но вместо – тишь.
в правой руке зажат проездной билет. даже в войну ей нравилось, как ты спишь.
даже когда вы порознь, стихи – посыл. смотришь в экран и плавится кожа век…
вот бы хоть раз ты просто ее спросил, сколько способен выдержать человек.