"Счастлива!" - обновлено н-а-в-с-е-г-д-а

при хорошей погоде
из твоих окон видны белые ночи питера,
а из моих - немецкие альпы,
где даже в самом тёплом свитере
я бы замёрз без твоих объятий.

поэтому я редко бываю в горах,
всё чаще дома с жасминовым чаем
наблюдаю за течением времени.
знаешь, я по тебе скучаю
в самой высокой степени.

— девушка, можно ваш телефончик?

— у меня нет телефона. есть наркотики. будешь наркотики?

и знаешь, в те моменты, когда я сплю,
иногда от слёз просыпаясь мокрым,
хочу закричать "я тебя очень люблю",
а затем послать к чёрту.

береги меня, хоть немного
хоть чуть-чуть
крошку
как хозяин самую бестолковую черную кошку
береги меня нежно, с выдержкой, без терпения
безопасно, признательно, судорожно от волнения

Я думала Время лечит, я думала Время учит
Справляться со всем неизбежным.

И снова проклятый август въедается в мои руки, болит непривычно-нежно.
И снова "ты" в каждом звуке, на мятой моей подушке, в растрёпанных волосах.
По странной привычке с утра налью чай в две кружки, но лучше тебе не знать.
Но лучше тебе совсем ничего обо мне не знать…

Что я стала злей и резче, что я приросла к молчанью, что это не так легко.
Что я твой колючий образ повсюду с собой таскаю, слова все мои - вскипевшее молоко.

Ты так далеко, я знаю.
У самого-самого сердца.
Так далеко. ©

Я скучаю. Тихо, глупо и безнадёжно.
Пригвоздить бы своё дыхание к твоей коже.
Можно?

Мне бы осень за ворот блузки, мне б ладони в твои карманы.
Километры ложатся в душу, время лижет чужие раны.
Моя Осень на дне стакана
Отличается от твоей.

Все дороги твои разглажены светом уличных фонарей.
Я тяну тебя за рукав из родных твоих ноябрей.
Твои Осени совсем не чета моим.
Может, просто поговорим?
Потревожим друг другу раны. Ты же этого не выносишь.

Мутным морем на дне стакана
Разливается моя Осень. ©

ты трешься щекой о его щетину,
рукав его джемпера теребя.
но, знаешь, много проще
любить мужчину,
который вообще никого не любит.
чем того, кто не любит конкретно тебя

в этом городе, сколько бы ни было тысяч лиц,
переулков под горло,
названий газет и толкнувших плеч,
«ты» надрывает облезлое сердце страниц,
а мама все просит и просит
себя беречь

Все логично: тем туже кольца, тем меньше пульса.
Я теперь с тоской вспоминаю время, когда при встрече
Я могла улыбчиво говорить тебе: "Не сутулься",
Расправляя твои насупившиеся плечи,

Когда чтобы зазвать на чай тебя, надо было
Засвистеть из окна, пока ты проходишь мимо.
Чем в нас меньше простой надежды - тем больше пыла.
Чем нелепее все - тем больше необходимо.

И чем дальше, тем безраздельнее мы зависим,
Сами себя растаскиваем на хрящики.

Здравствуйте, Настя. Новых входящих писем
Не обнаружено в Вашем почтовом ящике

мой корабль разобьётся о скалы,
не доплывёт до твоего берега.
у моря истерика,
его штормит
четвёртые сутки подряд.
может таким он и будет -
мой личный ад?
без твоего голоса.
сменяются люди вокруг
отрастают волосы.

становятся привычкой бессоницы.
встречаю с утра солнце,
как когда-то тебя
втречала.

и всех этих встреч
было катастрофически мало.
я иду, вроде бы дальше,
но постоянно оборачиваюсь назад.
такой он и есть
мой
личный
ад.

самое трудное:
смотреть
в оранжевые глаза такси,
которое приехало,
чтобы тебе увезти
в эту чернильную темноту
ночи.
и непонятно что там,
и куда ты так хочешь
уехать.
опять.
я не буду ждать у окна.
я привыкла. ты тот,
кто не возвращается скоро.
и даже если моя квартира будет в огне
это будет не тот повод,
чтобы звонить
тебе.

там на твоих ладонях
дремлют мои острова.

я здесь просыпаюсь в агонии,
и жду твоего письма,

как пустыня моих недостихов
ждёт синих ливней.
как мой затёртый линолеум
ждёт твоих шагов.

но каждый мамин звонок -
заставляет быть сильной.
и я выпрямляю спину, сжимаю зубы,
и даже иногда улыбаюсь людям
искренне,

но мои мысли все
однонаправленны.
уверена,
направление ты знаешь.

и всё замирает внутри,
когда ты меня читаешь

знаете, как уходят чувства?
как тёплая вода в ванне.
ты сидишь, а любовь, как вода, медленной струйкой куда-то уходит. сперва ты сидишь в ней, вода тебя обволакивает, ты в ней растворяешься, тебе тепло и хорошо.
но постепенно воды становится всё меньше, и тело
постепенно охлаждается,
хотя где-то рядом есть ощущения прежнего
счастья.
и ты начинаешь всячески изгибаться, лишь бы согреться тем, что осталось на дне, борясь с наступающим холодом.
холодом, который даёт особенно ярко почувствовать, как хорошо тебе было недавно.
но со временем тело привыкает к окружающей температуре, к миру обычных людей.
и сможешь ты лежать в холодной ванне без любви, которая ещё недавно окутывала и согревала?
нет. ты встаешь и выходишь.
потому что холодно.

мальчик
с которым мы познакомились
чисто случайно
и чисто случайно поняли
что не смогли бы
жить врозь.
мальчик,
с которым могло бы быть выпито
немерянно чая
мальчик
который любил бы меня
насквозь.

мальчик, который
мог бы играть на нервах
мальчик
с которым плакать бы
не пришлось
мальчик
который мог бы
стать в списке первым
мальчик
который мог бы

но не срослось.

Я привыкла держаться на выдохе в эти холодные дни,
Так замерзают руки, бешено снишься ты.
Я привыкла быть молодцом, умирать лежа в постели,
Но не считать концом то, что года пролетели.
Эти мои метели…Куда уж от них спрятаться?
Если семь дней в неделе, а у меня только пятница.
Я так любила помнить на ощупь твои ресницы,
Твой голос мягкий и сонный теперь на моих страницах.
Здесь помятые лица рисунками бурной памяти
Что тебе теперь снится? Где ты меня оставил?
Я ничего не хочу, я оземь, засохшей веткой.
Да, я ходила к врачу, он сказал, мне пора пить таблетки.
Я выпила одну утром, а потом наступила война,
Куда-то бежали люди, я осталась совсем одна
В этом проклятом городе, кричали из всех углов
Дворняги не выдержав холода, сдал мой болевой порог.
Вторую я выпила ночью и долго видела сны,
Там девушка рвала в клочья фото, на нем был ты,
Затем она села на пол, закрыла лицо руками,
Так странно, звонил телефон, но она уже не вставала.
Текли голубые реки по белым мятым щекам,
За окном играли дети, они играли в пожар.
Горел город в моих сновидениях и девушка, что на полу,
Не стала спасать ничего, даже себя саму.
Она подошла к окну и улыбалась небу,
Она прожила весну и самое теплое лето.
Там на ощупь его ресницы, прикосновенье теней
И белые дикие птицы над гладью бездонных морей
Кружатся и им поют о том, что сейчас-есть вечность,
А завтра уже не придет. Я проснулась, погасли свечи.
Я кричала, что ты - идиот, чтобы ты не смел больше сниться
Так время тихо ползет и пишет мои страницы.
Я часто пыталась напиться и мне это удавалось,
Я видела небо столицы над опустевшим вокзалом.
Дело в том, что там, что и здесь: я помню на ощупь твои ресницы.
Мне предлагали месть, или еще как-то вместе напиться.
Но ничего не спасает: ни градус, ни этот холод
И время меня не лечит, подогревает голод.
Я помню наш с тобой город из окон последней маршрутки
Тогда у меня был повод уехать и не вернуться.
Я сделала все как надо, закрыв себя снаружи
Порой прихожу к вокзалу, поискать пропитую душу.
Я пишу тебе "привет" пальцем по воздуху
Иногда приходит ответ: "абонент поза зоною".
Я выпила на ночь таблетку и загадала желание
Мама накрыла меня одеялом в клетку,
А я прошептала, что иду на свидание.

Жена возвращается из командировки. В квартире бардак, пылища, пустые бутылки валяются. В раковине посуда не мытая, на столе тоже, пепельница полна бычков…
Муж в соседней комнате сидит в трусах, смотрит по телевизору хоккей.
Жена:
- Ох и не хотела я этого, ох и не люблю я такое делать, но видимо придется мне это сделать!
Муж:
- Миньетик?