лавгуд

Всем доброго утра!

neverland-:

The Beatles

—--

Пресса: Кто придумал название Beatles?

Пол: Я придумал.

Пресса: Но почему?

Пол: А почему бы и нет?

—---

Пресса: Вот вы сочинили новую песню. Как вы решаете, кому ее петь?

Джон: Мы просто собираемся вместе, и кто больше слов помнит, тот и поет.

—--

Пресса: Представьте себе что аэролайнер начал бы дымить когда вы преземлились сегодня?

Ринго: Битлз, женщины и дети выходят в первую очередь!!!

—--

Пресса: Когда вы начнете репетировать?

Джон: Мы не репетируем.

Пол: Нет, мы, конечно, репетируем.

Джон: Ну да, мы не репетируем, репетирует Пол.

beautifullie:teenspirit22

via jane-eyre

— Я видела здесь, в Любляне, как по улице шла женщина с остекленевшими глазами, одетая в красное платье с декольте, а на термометре было 5 градусов мороза. Я решила, что она пьяна, и хотела помочь ей, но она отказалась взять мою куртку. Наверное, в ее мире было лето; ее сердце было горячим от желания кого-то, кто ее ждет. И пусть этот. другой — лишь плод ее воображения, но разве она не имеет права жить и умереть, как ей хочется? (Пауло Коэльо. ' Вероника решает умереть ' )

susanlockhart:

expelliarmus:karkunny:londonsound:

Школьные будни:

Сидеть за партой холодным осенним утром,
и понимать, что это будет
длится 9 месяцев…

Пробиратся в очереди за булочкой и соком в школьном буфете

Просыпатся каждое утро в 7:00

Упорно работать на уроках физки/математики:

Приходя домой, смотреть в дневник сколько задали:

 

 

я устала сегодня. настроение просто нету.

пойду расслаблюсь. посмотрю доктора.

надеюсь, у вас день прошел намного лучше, чем у меня.

« -Эйкка, куда лить эту бордовую хрень? – Спросил я, держа в руках колбочку с непонятной жидкостью.
-Э-э-э-э, попробуй вон туда, в голубую! – Эйкка листал тетрадь, а я начал краснеть.
-Ты уверен? – Моя рука дрогнула, что-то мне подсказывало, что мы все делаем неправильно!
-Э-м, нет, давай в желтую! Точно! – Ты уверенно кивнул, но в глазах была такая же пустота как и в моих.
Я опрокинул колбочку и вылил темно-красную жидкость к зеленой, первые несколько секунд ничего не было, а потом оно приобрело черный цвет.
-Готично! – Мы ударили друг друга по рукам.»

День опять был ясный и теплый. Ранним утром, часов в шесть, он отправился на работу, на берег реки, где в сарае устроена была обжигательная печь для алебастра и где толкли его. Отправилось туда всего три работника. Один из арестантов взял конвойного и пошел с ним в крепость за каким-то инструментом; другой стал изготовлять дрова и накладывать в печь. Раскольников вышел из сарая на самый берег, сел на складенные у сарая бревна и стал глядеть на широкую и пустынную реку. С высокого берега открывалась широкая окрестность. С дальнего другого берега чуть слышно доносилась песня. Там, в облитой солнцем необозримой степи, чуть приметными точками чернелись кочевые юрты. Там была свобода и жили другие люди, совсем не похожие на здешних, там как бы самое время остановилось, точно не прошли еще века Авраама и стад его. Раскольников сидел, смотрел неподвижно, не отрываясь; мысль его переходила в грезы, в созерцание; он ни о чем не думал, но какая-то тоска волновала его и мучила.

Вдруг подле него очутилась Соня. Она подошла едва слышно и села с ним рядом. Было еще очень рано, утренний холодок еще не смягчился. На ней был ее бедный, старый бурнус и зеленый платок. Лицо ее еще носило признаки болезни, похудело, побледнело, осунулось. Она приветливо и радостно улыбнулась ему, но, по обыкновению, робко протянула ему свою руку. Она всегда протягивала ему свою руку робко, иногда даже не подавала совсем, как бы боялась, что он оттолкнет ее. Он всегда как бы с отвращением брал ее руку, всегда точно с досадой встречал ее, иногда упорно молчал во всё время ее посещения. Случалось, что она трепетала его и уходила в глубокой скорби. Но теперь их руки не разнимались; он мельком и быстро взглянул на нее, ничего не выговорил и опустил свои глаза в землю. Они были одни, их никто не видел. Конвойный на ту пору отворотился. Как это случилось, он и сам не знал, но вдруг что-то как бы подхватило его и как бы бросило к ее ногам. Он плакал и обнимал ее колени. В первое мгновение она ужасно испугалась, и всё лицо ее помертвело. Она вскочила с места и, задрожав, смотрела на него. Но тотчас же, в тот же миг она всё поняла. В глазах ее засветилось бесконечное счастье; она поняла, и для нее уже не было сомнения, что он любит, бесконечно любит ее и что настала же наконец эта минута… Они хотели было говорить, но не могли. Слезы стояли в их глазах. Они оба были бледны и худы; но в этих больных и бледных лицах уже сияла заря обновленного будущего, полного воскресения в новую жизнь. Их воскресила любовь, сердце одного заключало бесконечные источники жизни для сердца другого. Они положили ждать и терпеть. Им оставалось еще семь лет; а до тех пор столько нестерпимой муки и столько бесконечного счастия! Но он воскрес, и он знал это, чувствовал вполне всем обновившимся существом своим, а она -- она ведь и жила только одною его жизнью! Вечером того же дня, когда уже заперли казармы, Раскольников лежал на нарах и думал о ней. В этот день ему даже показалось, что как будто все каторжные, бывшие враги его, уже глядели на него иначе. Он даже сам заговаривал с ними, и ему отвечали ласково. Он припомнил теперь это, но ведь так и должно было быть: разве не должно теперь все измениться? Он думал об ней. Он вспомнил, как он постоянно ее мучил и терзал ее сердце; вспомнил ее бледное, худенькое личико, но его почти и не мучили теперь эти воспоминания: он знал, какою бесконечною любовью искупит он теперь все ее страдания. Да и что такое эти все, все муки прошлого! Всё, даже преступление его, даже приговор и ссылка, казались ему теперь, в первом порыве, каким-то внешним, странным, как бы даже и не с ним случившимся фактом. Он, впрочем, не мог в этот вечер долго и постоянно о чем-нибудь думать, сосредоточиться на чем-нибудь мыслью; да он ничего бы и не разрешил теперь сознательно; он только чувствовал. Вместо диалектики наступила жизнь, и в сознании должно было выработаться что-то совершенно другое. Под подушкой его лежало Евангелие. Он взял его машинально. Эта книга принадлежала ей, была та самая, из которой она читала ему о воскресении Лазаря. В начале каторги он думал, что она замучит его религией, будет заговаривать о Евангелии и навязывать ему книги. Но, к величайшему его удивлению, она ни разу не заговаривала об этом, ни разу даже не предложила ему Евангелия. Он сам попросил его у ней незадолго до своей болезни, и она молча принесла ему книгу. До сих пор он ее и не раскрывал. Он не раскрыл ее и теперь, но одна мысль промелькнула в нем: "Разве могут ее убеждения не быть теперь и моими убеждениями? Ее чувства, ее стремления, по крайней мере…" Она тоже весь этот день была в волнении, а в ночь даже опять захворала. Но она была до того счастлива, что почти испугалась своего счастья. Семь лет, только семь лет! В начале своего счастия, в иные мгновения, они оба готовы были смотреть на эти семь лет, как на семь дней. Он даже и не знал того, что новая жизнь не даром же ему достается, что ее надо еще дорого купить, заплатить за нее великим, будущим подвигом…

Пост начну с того, что моя любимая Маша наконец то приехала. Я скучала бесконечно. Ждем Настю. Я было написала Настюшке смс, но потом у меня кончились деньги. Я положила и следом…у меня сломался телефон. Второй раз. Как сломался? Он просто перестал отправлять смс. Звонить, отправлять смс, принимать звонки, принимать смс, все…! хх И связь прервалась.

Настюшка, я тебя жду жду жду.

День прошел у меня за книгой и сериалом. В целом я счастлива если бы не одно "НО".

Из за того, что я не сходила к бабушке, мама обиделась на меня и эта фраза "вот попроси у меня чего…" до сих пор вертится в голове. Мне теперь и есть стыдно. Я попросила у неё хлопья с йогуртом, а сейчас есть просто НЕ МОГУ!

Итак, я сегодня голодная и немного усталая из за этого.

А так, все супер.

Всем хорошего настроения на остаток вечера.

Я вас люблю, помните :)

Пью вкусный английский чай и думаю написать пост о сегодняшнем дне. Утро началось у меня рано. Часов в 6 я уже была на ногах и ходила по дому в поисках чего то очень важного, но чего? Я ведь ничего не нашла и потеряла добрых 20 минут. Решила залянуть в интернет…Думала, что посижу минут 15 и выйду, ан нет. Сидела до половины 10, а потом меня резко стало клонить в сон.

Отыскала Соню (кошку) и улеглась видеть сны дальше. Мне определённо что то снилось, но я не помню даже смысла.

Днем качали с сестрй мультики.

Вчера у нас был день Диснея. Мы посмотрели Красавицу и Чудовище 2, Русалочку, Анастасию.

Плакала над каждым мультиком. И чего это я?

Особенно под впечатлением была от анастасии. Может быть я просто скучаю по бабушке? Я давно её не видела. Не-зна-ю.

Вечером поболтали с Яной :)

А сейчас я думаю почитать Гарри Поттера и ПП.

Хотя…надо дочитать для начала Преступление и наказание. осталось страниц 60, но мне под конец стало очень и очень лень читать это.

А у меня ещё толстенная книга лежит на очереди. Думаю прочитать её как можно быстрее, что бы осталось время на Войну и Мир. Вот с удовольствием бы не читала, но нужно. Надо себя перебороть.

Задалась сегодня вопросом. Весь день к нему возвращаюсь.

Скоро 1 сентября, а у меня мои светло русые корни выросли уже на см 10 хх

Мне нужно красить волосы, ибо я так не могу.

Но в какой? Я все планировала осветлить их до конца, но в последнее время меня посещает мысль на счет светло русых волос. И я уже не знаю…

Скорее всего сделаю как и хотела, что бы потом не жалеть. Высветлю, а там будь что будет :)

Завтра нужно отдохнуть от компьютера. голова начинает болеть к концу дня. Конечно, если сидеть целыми сутками возле экрана и не такое будет.

Я сейчас отправляюсь читать, а вам желаю сладких сновидений. И не засиживайтесь тут до поздна <3

Невероятно красивая Клеменс.

*-*

Невеятно милая девочка. И как она может не нравится? Она же солнышко ! Все время светится! :)

«Я не очень общительное существо»

Есть люди, выпиленные из дерева: с ними прочно, надежно, но не шибко интересно. Смотришь такому в глаза, а там - круги прожитых лет и больше ничего, совсем ничего… Стучишься к нему в сердце, а в ответ - глухой звук полого дерева. Не потому, что там ничего нет, а потому, что ты не можешь услышать остального; увидеть тебе не дано и подавно.
Есть люди, слепленные из папье-маше: выполнены, как правило, тщательно, так, что видны отпечатки чьих-то аккуратных пальцев, бережно воплощавших свою задумку в жизнь. Раскрашенные всеми цветами радуги, они хвастаются друг перед другом необычными формами и сочетанием контрастов, рисуются перед каждым вторым и медленно портятся без живительного дыхания своего творца.
Есть люди, сплавленные из брусничного льд а: свежим ветром они врываются в нашу жизнь и вечерним морским приливом заполняют все уголочки напуганных душ. Они поддерживают нас, лелеют наши мечты и надежды, пока однажды вечером не иссякают в своей бесконечной, казалось бы, добродетели и не исчезают, оставив легкий привкус летнего настроения.
Есть люди, выкованные из стали: они не гнутся не под каким ветром, идут вперед – неважно какими путями, добиваются своего – независимо какими методами. Сверкая на солнце и наводя благоговейный ужас в ночи, они внушают уважение к силе и стойкости, не оглядываясь на более тонкие душевные материи.
Есть люди, вырезанные из бумаги: они гордятся своими острыми углами и плавными линиями, но стыдятся плоскости, от того волчком вертятся вокруг своей оси. Выходит эдакая вечная юла с закидонами, с которой тяжело не то, что жить – общаться. Лучше бы уже успокоились, ей Богу.

Есть люди, сплетенные из одуванчиков: солнечным светом они радуют всех вокруг, появляясь, как добрые волшебники только тогда, когда надо; создают вокруг нас тонкую пленку из нержавейки под названием «дружба» и остаются рядом. Хочется верить, что сплетают эти одуванчики не срывая, иначе, как ни крути, они обречены на увядание. С другой-то стороны: а кто не обречен?
Есть люди, выложенные кирпичом: да-да, это за ними, «как за каменной стеной», если не вдаваться в мелочи и подробности. Их взгляды всегда поражают своей непоколебимостью и удивляют своим постоянством. У таких обычно подъём в 06:30, завтрак, стакан апельсинного сока, целый день ничего не производящей работы, телевизор (гольф, книга, покер, интернет) и отбой в 23:00. Сущий ад на Земле, не правда ли?
Есть люди, составленные из слов: грамотно пишут, образно расписывают, мастерски говорят, искусно заговаривают. Могут переболтать, переговорить и оставить в полном недоумении. При этом умные экземпляры предпочитают молчать.
Есть люди, сваренные из молочного шоколада: с ними уютно, атмосферно, и, главное, достаточно сладко. Как и продукт изготовления, их бы подавать к пятичасовому чаю с овсяным печеньем и рахат-лукумом. С такими хорошо, пока температура комнатная, а как только становится жарко – ну, вы понимаете, о чем я - они превращаются в липкую беспомощную субстанцию, которая не то, что не спасет, ещё и предательски обволочет ваши ноги, вковывая спасительные движения. Но, к чаю - хороши, не поспоришь.
Есть люди, связанные из шерсти: обеспечивают тепло (внутри и снаружи) в любой точке мира, согревая своим сердцем бесчисленное количество душ. Шерсть нынче подорожала, оттого и непосредственно людей стало меньше, но кому-то время от времени везет – удается найти этого самого человека и немного поёжится с улыбкой на лице в лучах его любви. Бывает в жизни счастье.