take this night

Все поезда куда-то отбывают
И я смирилась с тем, что происходит,
Смотрю в твои глаза, не отрываясь,
И чувствую, как все уходит
Моя нелепая больная жизнь
Не оборвется на надрывной ноте.
Я буду постепенно таять,
И уходить..как все уходит

Сохрани мое фото на книжной полке
Там я в старом пальто, с сигаретой во рту
Через миг разорвусь на осколки
И наполню собой пустоту

Где бы ни был один из нас — другой всегда рядом

Говорят, счастье скучно, но это потому, что скучные люди нередко бывают
очень счастливы, а люди интересные и умные умудряются отравлять
существование и себе, и всем вокруг.

Нет-нет, я уже знаю, я знаю что юность закончилась.
Теперь я могу только вспоминать. А я помню:
Тогда и там, в юности, я не чувствовал себя счастливым,
Мне казалось наоборот, что все сложно:
Меня не понимают, меня не слышат.
Но теперь-то я знаю, что там и тогда было счастье…
А тогда я ничего не знал, зато я так всего хотел,
Как же я ждал тогда чего-то.
Но мне казалось, и я слышал что меня зовут…

А чего я ждал тогда?
А я ждал себе удивительной судьбы, неповторимой жизни,
Как я хотел все почувствовать, все попробовать,
И как можно скорее…
Я тогда мог идти по улицам, отражаться в витринах,
И мог сильно надеяться что меня обязательно полюбят, что меня ждут.
А еще я мог до утра сладко думать и с трепетом чувствовать,
Что вот-вот, уже этим утром, уже скоро, уже скоро…

И там, в юности, когда я смотрел на утренний туман над речкой,
Или возвращался домой, под утро, по еще спящему городу,
Мне всегда казалось, точнее, я был уверен,
Что зовут именно меня, именно меня…

Плачь, я не откликнусь
В этой квартире холодно слишком
В эти минуты падает небо
Так и оставим

Боль тем и полезна
Что заставляет двигаться дальше
Мне б твои мысли
Я б свои песни, просто представим

Пусть ты не случился
Я не жалею, я привыкаю
Рыбы и змеи, сколько их будет
В этом романе

Грусть и сигареты
Что может лучше, лучше чем это
Я на диване, небо в кармане
Так и оставим

Может, через пару тысяч лет ты увидишь след моих комет

А назавтра опять мне играть свою роль,
И смеяться опять невпопад.
Помнишь ты говорил что любовь - это боль?
Ты ошибся. Любовь - это ад.

Жизнь и смерть, ненависть и любовь, страх и вера прячутся от рассудка. Куда-то в тени, в подтексты.

Отфильтровка вирусов антижизни – бесконечное дело.

Мы освободили тайные желания
Из подземных каменных кратеров,
Навсегда отпустили.
Оставив позади тревоги и сомнения,
Трагедии и катастрофы,
Обо всём забыли.

И словно дети, согретые ласковым солнцем,
Мы медленно движемся сквозь облака безмятежности,
Плавно парим, очарованные невесомостью,
и падаем, падаем вниз, опьянённые нежностью.

Память о вчерашнем:
Падают на дно две серебряных монеты,
И где-то там, далеко,
Бьют часы на башне,
Грустный астроном ищет новую планету,
Глядя в свой телескоп.

Синие сумерки, статуи, арки, мосты,
И манекены, застывшие в ярких витринах.
Капли течений над морем огней золотых,
Эхо шагов на аллеях с цветущим жасмином.

Не разъединишь две золотые нити,
Не прервёшь невидимого танца,
Не удержишь волну.
Замер целый мир, затаив дыхание
На кончиках твоих пальцев,
И я не смею вздохнуть.

Там, высоко среди звёзд,
В безграничном просторе,
Над облаками, над ливнями и снегопадами
Две удалённые тайные обсерватории,
И между ними незримая хрупкая радуга.

не взлетим - так поплаваем

зависли в неправильных городах

Я потерял Анну навсегда из-за того, что полтора месяца назад один человек в Бразилии сварил яйцо. Пар концентрировался, и через полтора месяца на другом конце света пошел дождь. А еще раньше этот человек остался без работы, потому что я купил джинсы подешевле, и его завод разорился, и его уволили. И вместо того чтобы идти на работу, он сварил яйцо. И я потерял Анну навсегда

As long as we don't choose, everything is possible.