Это просто Вьюи блог

blueberrykisses:

‘‘ Главное наше лекарство — тишина . Это она помогает оглядываться назад, осмыслить случившееся, признавать ошибки. Она заставляет нас думать, сомневаться. Она наш поводырь, она помогает справляться со страхами или же сеет в душе новые, избавляет от терзаний или доводит до безумия. Она же примеряет нас с самими собой, облегчает груз времени, стирает то, что мы хотели бы забыть. ’’

Анн-Софи Брасм. Я дышу

hot-mess:

berrymore:

Тейт: Вайлет, что-то изменилось у тебя ко мне. Я не знаю, что я сделал, но я оставлю тебя в покое, если ты хочешь. Это то, чего ты хочешь? Ты знаешь почему я оставлю тебя в покое? Потому что я забочусь о твои чувствах гораздо больше своих. Я люблю тебя. Я никогда не позволю никому и ничему навредить тебе. Я никогда не чувствовал себя так ни с кем.

American Horror Story

smolderhalder:

nesquik:

- Тебя заставляют заправлять за собой кровать?
- Да-да, ну, то есть, если я вообще это делаю. Иногда она просто остается в жутком беспорядке. Моя комната вообще сплошной беспорядок. Все валяется на полу.

anakin:

mrskekz:

Джош: Так, и последняя вещь: Выпустили первый трейлер к фильму с Кристен – «Белоснежке». Ты разочарован тем, что Кристен в этом трейлере не говорила с британским акцентом?

Роб: "Это сумасшествие! Ведь у неё это (британский акцент) прекрасно получается! Так что это плохое решение со стороны компании Universal!

anakin:

district:

На это можно смотреть вечно. Дин и маленький Сэм. Никогда не забуду эту серию: 3

anakin:

district:

Мое волнение постепенно переходит в ужас. Возможно, через час я буду мертвой, мертвой как камень. Или даже раньше. Пальцы неотвязно тянутся к маленькому твердому комочку в предплечье – следящему устройству. Я давлю на него, несмотря на боль, давлю так сильно, что появляется небольшой кровоподтек.

– Хочешь поговорить, Китнисс? – спрашивает Цинна.

Я качаю головой, но через секунду протягиваю ему руку, и Цинна заключает ее между своими ладонями. Так мы сидим, пока приятный женский голос не объявляет, что пора приготовиться к подъему на арену.

Все еще сжимая ладонь Цинны, я подхожу к металлическому диску и становлюсь на него.

– Помни, что сказал Хеймитч. Беги и ищи воду. А дальше по обстановке, – говорит он. Я киваю. – И запомни вот еще что. Мне нельзя делать ставки, но если бы я мог, то поставил бы на тебя.

– Правда? – шепчу я.

– Правда.

Цинна наклоняется и целует меня в лоб.

– Удачи, Огненная Китнисс.

Сверху, отрезая нас друг от друга, разрывая наши сцепленные руки, опускается прозрачный цилиндр. Цинна касается пальцами подбородка: выше голову!

Я задираю нос кверху и расправляю плечи. Цилиндр начинает подъем. Около пятнадцати секунд я нахожусь в темноте, затем металлический диск поднимает меня из цилиндра на свежий воздух. Сначала я ничего не вижу, ослепленная ярким солнечным светом, и только чувствую сильный ветер, пропитанный внушающим надежду ароматом сосен.

Потом, будто отовсюду сразу, звучит громогласный голос легендарного ведущего Клавдия Темплсмита.

– Леди и джентльмены, семьдесят четвертые Голодные игры объявляются открытыми!

Голодные игры, Глава 2 "Игры"

markov:

Дэймон: Я поцеловал Елену.
Елена: Он поцеловал Кэтрин.
Что ты сказал? Мы приктически одинаковые, это безумие.

Кэтрин как альтер-эго Елены

via nitaleto:spoiled-and-selfish

Грусть внезапно сковала моё сердце.