У меня есть я. Мы справимся.

Стоит ли Рим его жизни? Он верил — стоит! Верните нам эту веру! Он был воином Рима. Чтите его.

Генерал, ставший рабом. Раб, ставший гладиатором. Гладиатор, бросивший вызов империи.

Cities & Typography , Gokhun Guneyhan

Я как-то сказала, что мало разбираюсь в любви — это неправда. Я знаю о любви очень много! Я видела её, наблюдала за ней целые столетия. Без неё смотреть на ваш мир было бы невыносимо. Все эти ужасные войны, боль, ложь, ненависть…

Безумно хотелось отвернуться и не смотреть больше, но смотреть как люди любят друг друга — это здорово. Даже если удастся заглянуть в самые дальние уголки Вселенной, не найдешь там ничего более прекрасного, так что…

Я знаю, что любовь возникает негаданно, но еще я знаю, что она может быть непредсказуемой, неожиданной, неконтролируемой и нестерпимой, и её можно очень легко спутать с ненавистью, и я хочу сказать, Тристан, что кажется, я тебя люблю…

Мое сердце, мне кажется, оно вот-вот вырвется у меня из груди. Такое чувство, что оно не принадлежит мне, теперь оно принадлежит тебе. И если бы ты любил, взамен мне ничего не нужно: никаких подарков, никаких вещей, ни демонстрации верности, достаточно знать, что ты тоже меня любишь…

Твое сердце в обмен на мое…

На фотографиях я обычно выгляжу по-идиотски, но весь фокус в том, что меня обычно фотографируют в отеле «Ритц», а «Ритц» всегда выглядит сногсшибательно.

Кейра Найтли

но ведь это же прекрасно! разве нет?

«Ты всегда была чокнутой, просто сейчас у тебя появился первый шанс выразить себя».

— Олив, милая, к тебе какой-то молодой человек! Он говорит мне что-то насчёт твоей руки и своего сердца!

— Ооо! Какой счастливый день, мама! А я думала, придётся потратить приданое на алкоголь и наркоту, чтоб скрасить горькое одиночество! У нас в гостях джентльмен, ураааааа!

эльфы Средиземья

это настоящее чудо!

Jenny Packham Fall 2013

217-220/∞ LOTR&Hobbit cast

Девушки, которых мы обнимали,
с которыми мы спали,
приятели, с которыми мы пили,
родственники, которые нас кормили и все покупали,
братья и сестры, которых мы так любили,
знакомые, случайные соседи этажом выше,
наши однокашники, наши учителя, — да, все вместе, —
почему я их больше не вижу,
куда они все исчезли.

приближается осень, какая по счету, приближается осень,
новая осень незнакомо шумит в листьях,
вот опять предо мною проезжают, проходят ночью,
в белом свете дня красные, неизвестные мне лица.
неужели все они мертвы, неужели это правда,
каждый, который любил меня, обнимал, так смеялся,
неужели я не услышу издали крик брата,
неужели они ушли,
а я остался.

здесь, один, между старых и новых улиц,
прохожу один, никого не встречаю больше,
мне нельзя входить, чистеньких лестниц узость
и чужие квартиры звонят над моей болью.

ну, звени, звени, новая жизнь, над моим плачем,
к новым, каким по счету, любовям привыкать, к потерям,
к незнакомым лицам, к чужому шуму и к новым платьям,
ну, звени, звени, закрывай предо мною двери.

ну, шуми надо мной, своим новым, широким флангом,
тарахти подо мной, отражай мою тень
своим камнем твердым,
светлым камнем своим маячь из мрака,
оставляя меня, оставляя меня
моим мертвым.

Иосиф Бродский

Dare, I say I miss him? I do. I miss him. I still see him in my dreams. They are nightmares, mostly, but nightmares tinged with love.

Знаешь, что с тобой не так? Ты трусиха. И больше ничего. Ты боишься поднять голову и сказать: «Жизнь есть жизнь». Люди влюбляются, люди хотят принадлежать друг другу, потому что это единственный шанс стать счастливыми. Ты называешь себя свободной, дикой. И ты так боишься, что кто-то посадит тебя в клетку. Детка, ты уже в клетке. Ты сама ее создала… Она всегда будет с тобой, потому что, куда бы ты ни отправилась, от самой себя тебе не убежать.

Завтрак у Тиффани