♔VOGUE♔

Я брал руки твои.
Не верил, что ты сумасшедшая.
И я смотрел в тебя /zая/
И видел по ту сторону глаз твоих
Одиночество.
Долгие ночи без электричества.
Пустые слова. И отражение, расколотое на два.
Где ты, будто Будда, переливаешься ниоткуда
В какаомолочное новое
доброе утро.
Где снова ежеминутно
Протяжно и нудно
Гудят машины. Гудят машины…
И мы царапали белые спины,
Кусали друг друга за плечи.
Каждую нашу встречу.
Ты мне дарила маленькую свою мечту.
А я всё прятал слова свои в тетрадные самолётики.
И если есть уже
Губка Боб
Дом2
И цифровые наркотики –
То всё хорошее скоро наверно закончится.
Я подметаю треугольники
Твоего одиночества.
Ты убиваешь сигарету за сигаретой.
В тебе выгорают астры.
Во мне догорает лето.
Ты любишь хитрые схемы, карты и проводки.
На улицах доберманы
Грызут свои чёрные поводки,
И видят отражения в синих лужах.
Ты атеистка или ещё похуже. Тебя пугают серые города.
Ты думаешь, почему же
Влюблённые в скорости поезда
Никогда под землёй не встретятся.
Никогда под землёй не встретятся…
Полоска под дверью светится.
Я сплю. Мэр города по ТВ с апломбом.
Ты конструируешь бомбу и куришь крепкие.
И скоро не будет ни красной, ни жёлтой ветки,
Пока эти стрелки вертятся.
И поезда наконец – то встретятся.
Не под землёй, так в голубых наверное небесах.
И ты целуешь меня в глаза.
И ты целуешь меня в глаза..
Кто знал,
Что
Ты
Испытаешь
Её
На мне.

Мне
От тебя так
Холодно.
От глаз
Сканеров.
Рекламных баннеров.
Скидки
В Louis Vuitton.
Прощай, Антон.
Здравствуйте,
Руки – золото.
Хочу выглядеть
Вечномолодо.
Влюблён/привязан?
Или арестован?
Ты моя
Личная Шерон Стоун.
Смотрящая
В зеркала хищница.
Что приготовить яичницу,
Что разбить сердце-
Всё просто.
Как две копейки.
Мои севшие
Батарейки.
Твоё
«Здравствуйте,
Руки – золото!»
И глаза
Сканеры.
Мне
От
Тебя
Холодно.

твоё худое счастье
ночью бьёт судорога. она живёт одним днём и втридорога. была у неё дорога. одна. да и та закончилась. клялась на воде и корчилась. у неё вечер.
длиннее длинного. то заломает руки а-ля литвинова, то с помощью штопора/ножика перочинного. пытается извлечь свою истину. из самого чистого/красного/полусладкого
у неё sos
у неё хэлп
у неё экстренная понимаешь посадка
бег от себя и по белым стенам всё
брызги
брызги…
твоё счастье путаное, периодически пьяное вдребезги. звонит и всё дышит в трубку. нервно мнёт юбку. и дышит так изощрённо, невыносимо. как будто ментально пытает или насилует. потом жмёт сброс. да как зарыдает в голос. что ходуном на столе бокалы. от её снега в носу покалывает. у неё комната нараспашку, дом ходуном, от её глаз за три мили холодом. лелеет полу/живые ландыши. и по ночам
всё бьёт и всё бьёт по клавишам
всё пишет
за что ж мне
Господи

когда на ней ни грамма спокойствия. когда на ней вообще только мамин крестик. всем интересней и интересней. на сколько хватит. вечернего обитателя. тесной/одноместной/ кровати. где /кстати/ чтобы /совсем/ не спятить. припрятано пару писем. с пометкой «я от тебя зависим». ей остаётся читать их. бездушные буквы. мать их. но всё это берёт за живое. такое тяжкое/сердечное/ножевое. весь этот город. вся его панихида и паранойя. в полном составе. хочет тебя заставить. забиться в угол. по принципу копировать/вставить. сдаться ему частями. молча капитулировать. фотографировать голые улицы. их трещины/трагедии/преломления. чужое море волнения. садится тебе на колени. всё дышит в ключичную ямочку/теребит лямки/лазает по твоим тумбочкам/секретам/ и статусам. ты его гладишь по волосам и думаешь
ешь меня, х..й с тобой

Их делали вроде
На одном и том же заводе. И они мерили улицы. В этом пластмассовом городе. Когда в жару или в ноябрьском холоде. Их поднимали пластмассовые будильники. И они лезли утром в свои холодильники за нарисованной пиццей и умывались водою из целлофана. Поглядывая на маленькие экраны, где снова те же телеведущие (такие прямостоящие/такие красиво идущие) знали всё – всё их будущее. И за копейки сущие им продавали улыбки без равнодушия (здесь ровно 32 зуба видишь?) и с этих кем – то заботливо склеенных крыш. Ты не увидишь ласточек.
У местных пластмассовых девочек:
Руки на ниточках,
Ноги на ниточках,
Звёздочки на липучках.
Они потягивают невидимую шипучку. Шагая важно в огнях реклам. И чьи – то руки ведут их к открытым кинотеатрам, вычурно – глаженым франтам, потенциальным мужьям. И кто – то вложит в их головы Барби – план:
- Родиться, как все, жить, как все, умереть, как все.
- Встречать своё утро во всей красе, и чистить зубы пластмассовой пастой, по воскресеньям посещать паству. (ну потому что ты склеишь ласты, а что потом 1) ну кто его знает 2) ну мало ли)
- Копить всю жизнь на Бали.
- Всем говорить «пожалуйста», «вы так любезны», « вы так добры»
- Работать на Барби – фабрике, и зарабатывать Барби – доллары.
- Не забивать мыслями голову.
- Всем улыбаться, когда покупаешь в IKEA скатерти.
-Родить после ВУЗа.
-Клянусь не быть никогда старой матерью.
- Я после шести не ем.
- Я после шести не пью.
- Я Барби, клянусь быть Барби, производить Барби.
И верить только в American Dream.
Где всё так звёздочно, и красным по белому разлиновано.
----------------------------------------------------------------------------------
Она останется для вас школьным клоуном. Со всех сторон затонированным и зашнурованным. С зашитым ртом. На всякой ерунде повёрнутой. И она будет стоять на цыпочках, и будет казаться вздёрнутой, чтоб было всё видно, чтоб было, что обсудить в курилке. И как её грузят ангелы на носилки. И как она гуляет пьяная по мостам. Вас. Нет. Там. И это её так радует. Она поднимается, снова падает, пытаясь попасть в замочную скважину. Она пере/делана, недо/плакала, пере/крашена. И пере/думала быть как вы. Увы. Ведь это не её улицы, и не улыбки, не глянцевые фигуры. Она для вас навечно останется дурой, за её стенкой по слухам спит фюрер, а по ночам из глаз её сыпят искры.
Она плетётся по городу с полной канистрой, и она больно бьёт её по ногам. Она волочит кеды мимо витрин/реклам, не видит пластмассовых лиц. Её причислили к лику самоубийц, она причащалась Мартини Россо. Вокруг неё люди – смайлы, Барби – бойз и люди – знаки – вопроса. Она чертыхается не своим голосом, переворачивает на вас канистру. За её стенкой по слухам спит фюрер, а по ночам из глаз её сыпят искры.
И это всё, что у неё есть. Красный потёртый Cricket, бензин Аи 96.
И она просто не хочет быть Барби.
-------------------------------------------------------
Я Барби, клянусь быть Барби, производить Барби

Говорила жёсткое Нет. Ментоловым сигаретам. Осколкам последнего лета/минетам в неоновой комнате. С маленькой белой полочкой. С коротко стриженой девочкой. Нам не лежать убитыми. Нам не лежать раздетыми. Накройте меня газетами. Только последними полосами. Чтобы не видел никто. Без линз. С немытыми волосами. Вдруг я тебе разонравлюсь. Я на тебя не злюсь. Девочки, я же справлюсь. К чёрту палату люкс. Погладьте мне мою юбочку. Сделайте зрачки в точку. Горящую путёвку в Кейптаун. Хочу туфельки Евы Браун. Чтобы так же танцевать твист. Даже если стреляют на поражение. Даже если без сожаления. Кто – то топчет мои пластинки. Привет, мам. Я пила витаминки, честно. У меня здесь всё хорошо.

Левее. Левее.
Ещё левее.
Она просила быть понежнее. Он был простужен. Смотрел на фото её и её мужа. И думал как же такое возможно. Влюбляться в кавайных мальчиков так безрассудно/неосторожно. Потом наказывать себя же краями ножниц. За эти руки, за эти губы. За эти минуты счастья/минуты отчаяния./все персонажи вымышлены, все совпадения были случайными/ и кем тебе нашёптано/написано/напророчено. Придумать имя для нерождённой дочери. Стоять за счастьем в длиннющей очереди. И к тридцати разучиться плакать. Всё время кого – то ждать. Любить/ненавидеть, просить /по ночам/ остаться. Мечтать кружиться листиками акаций.
Ведь у тебя иногда случается
Ночь белых танцев
Поломка сердца
Прочие неприятности

Пока моя Грэтхен утром
Подтягивала чулки
Ты заводила свои шкатулки, смотрела, как пара бабочек покинула свои куколки. Ты собираешь заколки и пуговки. Я изучаю теорию катастроф. Рисую белых коров. В фиалковом небе, что разобьётся о тёплую крышу. Глазами сиамских кошек. и это платье в красный горошек, большое ватное сердце, полоски солнца за твоей дверцей – ты всё равно тоньше. Ты. Всё равно. Тоньше. В смешных ботинках, что нА два размера больше. Читаешь стихи на обоях. Ты можешь выдать мне Генделя на гобое, а я тебе пару сказок, что рисовались/виделись/снились. И это большое ватное сердце (только бы оно билось) пока ты ломаешь
Белую
Корочку
сахара