You are my space

знаешь самая большая человеческая глупость - боязнь.Боязнь совершить поступок, поговорить, признаться.Мы всегда боимся, и поэтому, так часто проигрываем.

Твои глаза заряжены дождем
И постоянно мне грозят цунами.
А если любишь, то как в книгах на излом,
Сгибаешь сердце тонкими словами.

Ты все способна разом зачеркнуть.
Вдохнуть надежду в самое больное.
Я на груди твоей готов уснуть
И слушать песни пламенного моря.

Внутри тебя парады всех планет
И чернота космических просторов.
И кратеры давно прошедших бед
Терзают муки внутренних раздоров.

Владимир Ток

Жизнь не будет ждать тебя.

прошлое не даёт покоя,
его никак не убить.
где-то, на берегу моря
я буду тебя любить.

я люблю тебя даже если у меня нет настроения
даже если на дворе зима
даже если за окнами разные города

в свежих ранах крупинки соли.
ночью снятся колосья ржи.
никогда не боялась боли -
только лжи.

индекс вечности на конверте.
две цыганки в лихой арбе.
никому не желала смерти.
лишь себе.

выбиваясь из сил, дремала
в пальцах Господа. Слог дробя,
я прошу у небес так мало…
да, тебя.

Пока ты молод, тебе всегда кажется, что жизнь ещё не началась, что "жизнь" запланирована на следующую неделю, следующий месяц, следующий год — когда-нибудь. Но вдруг ты понимаешь, что уже не молод, а запланированная жизнь так и не наступила.

А ещё я постараюсь, чтобы в моей жизни было больше радости, улыбок и веселья, а если и слёзы, то только от счастья или фильмов. Я знаю, что у меня получится. Нужно только постараться.

"Тебя я вчера увидел. Окаменел и отжил.
Ты стала такой красивой, весёлой и озорной.
Всё тело моё пронзило безудержной острой дрожью,
Но я же теперь не смею к тебе прикоснуться рукой!

Ты весело хохотала и мялась на тонких ножках,
Держала его за плечи и нежно смотрела вверх.
Меня же всего пронзило безудержной острой дрожью,
Когда я стоял и слушал твой радостный этот смех.

Меня ты не замечала. а, впрочем, оно и славно;
Я тихо стоял в сторонке и слова не смел сказать.
Так странно, смешно и грустно, и, Боже, совсем недавно
Я был к тебе равнодушен, а ты не могла дышать.

Теперь ты стоишь чужая. Чем дальше — тем мне дороже,
И видишься мне чудесной. Немыслимой. Дорогой.
Всё тело моё пронзило безудержной острой дрожью.

Но я же теперь не смею к тебе прикоснуться рукой.”

Самое настоящее счастье, ради этого стоит жить