Когда мне было три года я ходила в детский сад всего недели две, пока не приехала бабушка, чтобы со мной сидеть, и меня забрали из сада навсегда.

Так вот, в этот короткий промежуток времени, что я ходила в садик, мне очень хотелось общаться с двумя девочками. Одну звали Алина, вторую не помню как. Но они со мной не дружили. И мне было обидно. Своей маме я сказала, что в садике эти две девочки меня обижают.

Однажды, когда мама пришла меня забирать, одну из этих девочек, на тот момент, уже забрали, а вторая ещё была там, и моя мама ей что-то выговаривала из разряда, что если она ещё узнает, что они меня обижают, то будет плохо.

Мама очень спокойно говорила и не ругала ее. Я не помню точную реакцию этой девочки, но вроде она просто молчала и ничего не ответила.

Было ли мне тогда стыдно? Нет.

Возможно, мой детский мозг воспринял то, что со мной не хотят общаться как личное оскорбление, и для меня факт того, что меня обижают, был правдой. Я не знаю.