Я заложник вещей.

Весь мой дом переполнен вещами, из которых вырос мой ребенок, из которых потолстела я, из которых состояла моя старая уже как будто несуществующая жизнь.

Я хочу выбросить половину квартиры.

Нет, не так — я хочу перевезти половину квартиры на какой-нибудь склад или в гараж. Ну или просто сжечь её всю вместе с тараканами и почерневшим паркетом.

Сейчас балкон завален детскими вещами, накопленными за шесть лет, почти до высоты моего роста.

Я не раскрываю занавески в зале вообще никогда.

На кухне стоит детский стул, из которого ребенок вырос три года назад.

Я хочу его выбросить, но не поднимается рука: несмотря на его убитое состояние, потерянное колесо и растрескавшееся сиденье, когда-то он был очень дорогим и хорошим (новый такой стоит сейчас 46 тысяч, в те времена наверное в районе 22).

Я мечтаю его выбросить, но не могу.

Продать тоже не могу — не хочу этим заниматься, да и не умею продавать то, что выглядит откровенно не очень. Лучше бы отдала кому-то, ей-богу, просто так, но опять же только не через авито.

По этой же причине у меня дома миллион детских игр, из которых потеряны какие-то составляющие, и я не могу их никуда деть, всё время думаю, что найду полный комплект и тогда хотя бы закину на балкон.

Нам очень многое отдала моя тётя. Да что там, почти всё существование после роддома обеспечила именно она — и ванночка, и пароварка для прикорма малышей, стерилизатор, куча одежды, игрушек. Всё было аккуратно сохранено.

Ее старшей дочери в этом году двадцать, уж не знаю, будет ли она рожать когда-нибудь, но мне ей отдать будет определенно нечего.

Вообще состояние такое, будто я лежу на дне, придавленная камнем, и время от времени жизнь ещё и отвешивает мне пиздюлей.