Ближе к весне я становлюсь сентиментальной, прошу прощения.

С W у нас тоже годовщина — в начале весны, и вот уже шестнадцать лет в этот день мы обмениваемся – раньше поцелуями, сейчас скупыми сообщениями.

Здесь явно пахнет ментальным нездоровьем, но ничего не поделаешь.

Из года в год одно и то же.

Чем хуже становится мой собственный мир, тем сильнее мне хочется приблизиться к нему, как к единственной мужской фигуре, способной (исключительно теоретически) меня защитить. Он интересуется, как у меня дела, как будто ему не всё равно. И мне каждый раз так хочется сказать ему – милый, мне очень, очень, очень плохо, и вывалить ему всё, что со мной произошло, рассказать ему всё, что со мной сделали.

Он мог бы спросить: ну как же так вышло?

А я бы ответила: потому что после двух лет страданий по тебе я встретила отличного парня, очень доброго и нежного, открытого, понятного. Совсем не такого как ты. Я утонула в нём, потому что очень хотела утонуть.

Я успела родить очень классного ребёнка, зачатого ещё в адекватной любви.

И упустила момент, когда всё стало выходить из-под контроля. И с каждым годом становилось всё хуже и страшнее.

Вот только это совершено бессмысленно, потому что он меня не спасёт.

И похоже, у них будет ещё ребёнок. И соответственно ещё более глубокая пропасть между нами, потому что я уже проходила это тотальное отторжение от него в первый раз, мне просто хотелось забыть о нем навсегда. Хотя я никогда не лезла к нему, но к моментам максимального сближения его семьи я бы точно прикасаться не хотела.

Так что я напишу ещё ностальгических постов и успокоюсь. Скипайте.