Мы выехали ранним утром. С вечера я очень долго не могла уснуть, представляя как все будет. От волнения я проспала наверно часа три-четыре. Сейчас смутно помню о чем мы говорили с его семьей пока были все эти пять часов в дороге. Помню лишь красивую местность, сменяющие друг за другом картинки за окном. Добрались мы к обеду, но его часть была заперта и нас предупредили что пустят лишь через пару часов, нам ничего не оставалось, как просто лечь спать в машине. Я смотрела из окна машины на высокий забор, ворота, солдатов выходящих из части и понимала что я уже тут совсем близко к нему, эта мысль меня грела где-то внутри. Его телефон был недоступен, и я настрочила радостное сообщение о том, что мы совсем рядом, сидим в машине и ждём. Мне казалось, что я не усну, но дорога вымотала нас всех так, что мы ушли в сладкий сон на целых три часа.
Проснулись от звонка. Умылись в полевых условиях, пообедали. И мы с его мамой пошли переодеваться в платья. Помню, она спросила меня: «Ты взяла что-то с собой переодеться?» Я улыбнулась и сказала: «Ну да» На что она ответила: «Молодец! А ту я переживала брать ли мне платье! Пошли переодеваться!»
(Обязательно посвящу один пост его маме, ведь об этой женщине трудно будет не рассказать)
Так, мы красивые шли наконец-то к этим высоким воротам и нас впустили внутрь. За ними была огромная пустошь и пару четырехэтажных зданий. Было дико находиться внутри части, ведь это было больше похоже на тюрьму. Сердце сжалось от мысли, что здесь ему предстоит провести целый год.
Еще часа два мы простояли на этой пустоши, среди других таких же как мы потерянных чьих-то родственников, пока нас не пригласили на асфальтированную площадку украшенную флагами и надписями. Нас выстроили как солдатов вдоль забора и мы ждали..
Их командир давал разные команды, и они как оловянные солдатики друг за другом маршировали, не подавая никаких эмоций. Небо затянуло тучами и шел мелкий дождь, помню, как было дико холодно.
— Ты нас сразу заметил?
— Да, вы стояли с мамой такие красивые в платьях, вас сложно было не заметить. Ребята, тогда в строю спросили меня, ну что твои приехали? Я ответил, да. Вон они впереди нас стоят. Это они? Да, моя мама и девушка. На что парни мне ответили, афигеть они же нереально красивые что твоя девушка, что твоя мама. Мы посмеялись. Но я был так горд этим.
После мероприятия их распустили и каждый побежал к своему солдату. Помню, как обняла его слегка сырой мундир и ощутила знакомый родной запах его тела. В те секунды мир замер, а сердце учащено билось. Я понимала, что невозможно сильно рада видеть его. А он открыто смотрел мне в глаза и широко улыбался.