Как только появилась возможность сместить свой рабочий график на 13-21 ч, я сразу вписалась, и теперь единственная из кабинета прихожу после обеда.

Просто потому что больше не могу терпеть тёток. После накала отношений перед Новым годом нервы совсем сдали, и моя нетерпимость стала превращаться в ненависть. Женщина, к которой я всегда относилась хорошо, внезапно стала свирепой, начала обвинять тех, кто задерживается, в том, что мы терпилы, и всё потому, что она на нашем фоне невыгодно смотрится, уходя вовремя. При этом она не раз намекала, что надо просто уметь работать, чтобы всё успевать. Один нюанс — у нас разные категории, и на своей она сидит больше десяти лет и делает изо дня день два вида однотипных дел, а я сменила уже овердохуя разных, и каждый раз надо вникать и набираться опыта и практики. Последнее время у меня экспертизы на сделки 40 — 320 млн рублей (вот когда особо грустно работать тупо на окладе за тридцать тыщ). А ее никто не трогает. У нас разный объём дел и разная сложность. К тому же ей дали исполнителя, а я и другие девочки всё делаем сами.

Меня это всё добесило, и поэтому когда Бро рассказал мне, что в конце февраля наш отдел переедет на другой этаж, я не стала делиться этим с тётками.

Что, конечно же, усугубило отношения, когда эта новость их настигла, а я не стала играть в удивление. Я и вру-то редко и через силу, а устраивать театр вообще не в моих правилах. «А ты, судя по всему, в курсе». Зная, как они отзываются обо всех за их спинами, примерно представляю набор слов, которыми меня охарактеризовали за стенами кабинета.

Несмотря на то, что максимум моей продуктивности приходится на утро, я перестроила свой режим во имя ментального здоровья. Не знаю, сколько ещё разрешат так работать, но буду до последнего.