думаю периодически о том, что же с рейнирой — как-то грустно её слили в этот типаж простой бабы, которая в избу горящую войдёт, и дракона на лету остановит, но это как-то больше соответсвовало рейнире-малышке, а сейчас она скорее в поле рожает (не говорю, что это легче, но БОЖЕ, такой момет, как встать после родов с ребёнком и идти на поклон королеве ТАК БЛЁКЛО, что чуть ли не бездарно снять… при том, что она не обязательно должна бла отыгрывать всё страдание, но можно было же сцену сделать напряжённей съёмкой и музыкой. не могу принять эти унылые сцены, какой бы хорошей не была задумка- исполение максимально пресное, хотя когда ты видишь кровавый след- ну блять, как такую цену можно было так прозаично показать.)
или мы тока в начале её пути (что очевидно, конечно, всё ж начало сериала), и нажеда конечно есть.
в конце-концов временной скачок пошёл на ползу алисенте.
разница только в том, что то, в кого выросла алисента- выглядит логично и закономерно. она не знала и не хотела другой жизни, полу-добровольно плывя по сценарию отца, рейнира — единственная, по сути, ктоу неё была (как и алисента у рейниры) её обидела — она обиделась, в конце концов она совершенно естественно ведёт себя в своём положении, соответсвенно своей натуре.
как из такой бунтарки, как рейнира, выросла женщина, которой просто достаточно спать с мужиком, которого она выбрала, и которую в перспективе ничего не волновало, ведь происходитт с ней что-то будет только теперь, видимо — непонятно. короче, дело не в том, что она родила детей, а в целом, что это единственный её бросающий вызов положеню поступок, и хоть он и соответсвует её свободолюбивой натуре- рожать очевидно бастардов, просто потому что можешь, не плетя никаких интриг взаранее, подумав о том, что бы хотя бы умилочтивить аличенту уже опосля того, как она явно начинает дочождать — слишком наивно и инфантильно даже для девочки, резкой-дерзкой в первых сериях, и почему-то совершенно ок для взрослой рейниры, у которой как будто не былл никаких амбиций и планов на своюжизнь в весь этот промежуток, который мы не видели.