я к любви был готов: я умел прощаться, умел прощать, принимать и богатый стол, и курево натощак, не искать богов в золочёной церкви, в пафосе их икон… а потом ты весной, облачившись в утро, вышла на мой балкон. и весь мир стал таким фальшивым, мир из папье-маше, и забавно подумать о прежней жизни, полной тупой возни; столько света из ниоткуда станет в твоей душе, что отдать его будет невыносимо, лучше погибнуть с ним.