впереди еще, может, неделя умирающего тепла, одиночества, оборванных переписок,
а потом будет Осень, такая, какой я ее создала,
когда упаковывала нас в идиомы, шаги и мысли.

счастья нет, голос сел, холод близок.

никакого фатального "никогда",
ни одной грязной клятвы за месяц непрерывного диалога,
я не могу без тебя ни дня,
я не вижу в тебе ни черта, ни друга, ни бога -
только нежная западня,
только излом в самом начале слога.

прикасаться, чтобы потом забыть, и увидеть во сне,
и долго не смочь очнуться,
я живу в своей собственной западне,
ухожу, не найдя в себе смелости оглянуться.
в одиночной камере форс-мажор,
меня оказалось больше, чем насчитал судья.
и мне кажется (но это наверно вздор).
что судила себя тоже я.
и ключ поворачивала в замке,
и выставляла праздничный караул.

и уходила из августа, налегке,
к тем, кто мне в неверности присягнул.