я захожу к тебе в больничную палату, а ты лежишь под капельницей, закрыв глаза. я тихо ступаю по полу, чтобы успеть взять тебя за руку до того момента, как ты услышишь мои шаги и проснешься. чуть слышно сажусь на корточки, беру твою левую руку в свою и легонько её целую. немного вздрагиваешь, в последующем смотря на меня внимательно и, мягко говоря, удивленно. думаю, что, не будь обе твои руки заняты, ты бы, наверное, утрированно потер ими глаза – как это обычно бывает в мультфильмах, – чтобы убедиться, что зрение тебя не обманывает. нет-нет, L., я действительно здесь – это не сон. слёзы невольно скатываются по моим щекам, две капли из которых попадают на твою руку. я молча опускаю голову и смотрю на неё, пытаясь подобрать нужные слова. но вот я поднимаю свои глаза и, глядя в твои, осознаю, что ты понимаешь меня без всех тех оправданий и объяснений, которые я так старательно пыталась сформулировать, наворачивая круги вокруг больницы. прощение, тоска, понимание, любовь, преданность – вот, что я увидела в твоих зелёных глазах. ты увидел то же самое в моих. продолжая сидеть в том же положении, я кладу голову на подушку рядом с твоей и закрываю глаза. за считанные секунды в голове воспроизводятся кадры из нашей прошлой жизни в совершенно хаотичном порядке, но, что характерно, вспомнились исключительно положительные моменты, хотя противоположных им было гораздо больше в последние дни. открыв глаза, я ловлю на себе твой изучающий взгляд, словно ты видишь меня в первый раз. я не могла не улыбнуться.
эти стены давят на тебя, я вижу. стоит лишь взглянуть на тебя, как сразу становится понятно, что тебе хочется как можно скорее выбраться отсюда. смотри, я принесла тебе твои любимые бананы. хочешь? конечно же ты хочешь, я знаю. после чистки организма я смутно верю в то, что ты хоть чем-нибудь питался, а потому помимо бананов в тебе оказывается еще и порция шоколадного пирога. но ты вовсе не думай, L., что я принесла тебе столько продуктов и книгу потому, что ты будешь здесь ещё длительное время. завтра же с утра я приду к тебе, и мы сбежим. сбежим, слышишь? я обещаю.
и вот, возвращаясь домой, я раздумывала о том, насколько же сильно мы зависим от тех или иных людей. и дело даже не в том, что вы и минуту прожить не можете без «своего» человека, а в том, что, когда с ним что-то случается, вы явственно ощущаете ту же боль, что бы то ни было – авария, отравление, обычная простуда/головная боль или же ушиб ноги из-за неудачной игры в футбол. всем своим нутром ощущаете тревогу, а любые попытки успокоиться и взять себя в руки оказываются тщетными. это, в общем-то, и объясняет, почему вот уже вторую ночь подряд меня одолевала беспощадная бессонница. но теперь-то всё будет гораздо лучше, L., потому что ты снова рядом.