— ты присядь, а то раскачаешь лодку,
мы и так не очень-то по прямой.
за бортом довольно голодных глоток,
чтобы только души глодал прибой.

- я не сдамся им, я умру в рассвете,
золотистом, пристальном взгляде Ра.
Я не знаю что говорить о смерти,
я еще ни разу не умирал,
и не знаю что рассказать о жизни -
океан баюкает. у него
всюду столько холода, хоть ложись с ним
в деревянном ложе на гребне волн.
ты нас слышишь, боже? пошли нам рома,
здесь болтаться пьяными веселей.
здесь настолько небо твое огромно,
что едва ли держится на весле:
норовит соскальзывать, процарапав
древесину звездами ножево,
и топиться. даже у неба запах
замеревший, призрачный, неживой.

— ты присядь, а то раскачаешь лодку
и спугнешь загаданный свой рассвет.