Моменты одиночества
Бывают такие моменты, когда самой насущной, самой естественной потребностью становится тишина. И нестерпимо хочется дождя, а еще лучше – грозы. Чтоб молнии, молнии, молнии, словно паутина трещин, расходящаяся по стеклу от входного отверстия пули, и небо напополам раскололось в сверхъестественном, потустороннем грохоте. А дождь все сильнее, резче, жестче, ему нет конца. Он слизывает со стекол пыль неизменно сменяющих друг друга с основания мира закатов-рассветов. И городской шум уже утонул в этой сумасшедшей симфонии, его больше нет, и города тоже больше нет. Есть лишь стена ливня, отделившая реальный мир от мира, рожденного моим воображением.
А в грозовом сумраке комнаты уютно и тепло. И мягкий плюшевый плед, кроме ненавязчивой ласки которого больше ничего и не нужно. И чтобы кофе крепкий, душный, бескомпромиссный, будоражащий воображение, рождающий непонятное нетерпение, отдающееся в кончиках пальцев. Он щекочет ноздри горячим дымом. Он волнует сердце запахом то ли парижских кофеен, то ли дальних странствий, из которых уже не вернуться. Чтобы с чашкой горячего ароматного удовольствия едва начатая пачка сигарет и тишина… И только легкий стук пальцев по клавиатуре, да финальные, затихающие ноты природной мистерии, доносящиеся через распахнутое настежь окно. В такие моменты мне не нужно больше ничего, все сокровища мира меркнут, рассыпаются цветным дешевым стеклом перед этим моментом благоговейного одиночества, защищенного от встречь-лиц-болтовни-ни-о-чем своенравным капризом природы.
Последний раскат грома. Рассыпавшаяся осколками тишина. И мир выцветает, чтобы через мгновение заиграть новыми еще более яркими красками. Время останавливается, но лишь на мгновение. Это мгновение одного не-вдоха, мгновение остановившегося на доли секунды сердца…
В пепельнице тлеет забытая сигарета.