Когда по утрам, в пустой квартире, слушаешь блюз, кажется, будто время остановилось.
Кошка спит на подоконнике, мягкая и недвижимая.
Небо затянуто серым; не слышно ни машин, ни шагов, ни ругани, ни чужого смеха.
Книги повсюду- кажется, каждая их страница весит миллиарды тонн; сами же книги незаметно парят.
Запах горячих бутербродов и свежего кофе застыл в воздухе, густой, как молочный пуддинг.
Том Уэйтс сонно, из полудрёмы, играет свои самые прекрасные песни, сидя на маленькой сцене в пустом баре; ты машешь ему рукой из своей призрачной (или прозрачной?) комнаты; тянешься за чашкой кофе и очередным бутербродом, затем откидываешься к стене.
В голове - ни одной мысли: ты весь - вкус, звук, запах; ты весь - сладкое, сонное, томное. И если бы в эту минуту твоей полудрёмы, еле пульсирующей, как пухлые запястья спящего младенца, кто-то в шутку прошептал бы тебе самое на ухо: "Продлевать будете? "
Спорю на тысячу франков - ты бы ответил: "На пару лет, пожалуйста."