Я случайно заметил её руки в толпе. Они были как руки матери обнимающей своё чадо; они как будто играли на фортепиано мелодию, которую я больше никогда не услышу, до чего она была прекрасна. Эти руки пытались предотвратить войну, наливали кофе по утрам и добавляли туда молоко.
А потом эти руки устали, возможно на них появились морщинки от проделанного. Но одно я знаю точно, я больше никогда не смогу взять эти руки в лютую зиму, чтобы согреть и уберечь от кошмаров.
Тогда я потерял смысл жизни, вместе с тем потеряв себя.