Моя спина, привычная к злословью,
Истерзана и в ней cияет нож,

Я истеку чернилами, как кровью.
Ты с рук своих её не ототрешь.

Трусливо вставленный тобою
В бессилии принять отказ,
Чужой карающей рукою,
Что ненавистна мне сейчас.

Вы словно жалкие собаки,
Чей рот червивый загнивает
И я распну вас на бумаге.
Один – скулит. Другая – лает.

Смешно и только! Я стою,
И пусть кидает чернь каменья,
Молюсь, и верю, и люблю,
Черпаю жизнь и вдохновенье.

Назло жестокому судье,
Что грешной маленькой душой
Выносит приговоры мне,
Как самый праведный святой.

В бессилии кусай свой хвост
И вечно сам себя жалей.
Я рада, что разрушен мост
В семью, где логово зверей.

В нем глупый и большой щенок
В плену останется трусливо
Всегда у материнских ног.
Мне жаль, что я тебя любила.