Погляди: моя реальность в петлях держится так хлипко - Рухнет. Обхвачу колени, как поджатое шасси. Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка.* Не проси об этом счастье, ради Бога, не проси. Дышишь мерно, пишешь мирно, все пройдет, а ты боялась, Скоро снова будет утро, птичка вон уже поет; А внутри скулит и воет обессилевшая ярость, Коготком срывая мясо, словно маленький койот; Словно мы и вовсе снились, не сбылись, не состоялись - Ты усталый дальнобойщик, задремавший за рулем; Словно в черепной коробке бдит угрюмый постоялец: Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королем. Слушай, нам же приходилось вместе хохотать до колик, Ты же был, тебя предъявят, если спросит контролер? Я тебя таскаю в венах, как похмельный тебяголик, Все еще таскаю в венах. Осторожней, мой соколик. У меня к тебе, как видишь, истерический фольклор. Из внушительного списка саркастических отмазок И увещеваний - больше не канает ничего. Я грызу сухие губы, словно Митя Карамазов, От участливых вопросов приходя в неистовство. Ведь дыра же между ребер - ни задраить, ни заштопать. Ласки ваши бьют навылет, молодцы-богатыри. Тушь подмешивает в слезы злую угольную копоть. Если так черно снаружи - представляешь, что внутри. Мальчик, дальше, здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ. Но я вижу - ты смеешься, эти взоры - два луча. Ты уйдешь, когда наешься. Доломаешь. Обескровишь. Сердце, словно медвежонка, За собою Волоча.
