Сегодня вспомнила об одном мужчине, а из-за него уже о другом.

Я пошла в первый клас в самую ближайшую школу. Там открывались кружки для дополнительной занятости детей (какими канцеляризмами я заговорила, однако). Я стала ходить на лепку. Лепку вела старенькая бабушка, она ещё у моей мамы преподавала, и мама говорила, что она выглядела ровно так же. Сейчас я понимаю, что бабуля та была похожа на Вивьем Вествуд. Тоже рыжая, смеялась с каким-то вызовом, что ли… И всегда-всегда ходила с огромным рюкзаком, а сама уже такая старенькая, будто бы немощная, но ничего подобного. Вот она вела у меня лепку из глины. Но ходила я без особого желания. А потом появился этот товарищ. Вообще сейчас я могу сказать, что он внешне - тот тип мужчин, от которых я млею. У него была бородка, прямой нос и чёрные волосы. А ещё очень красивые руки. На лепке я просто пропадала, хотя мне и было-то семь лет, наверное, за двадцать. Сейчас я не помню даже его имени. А потом было лето, но я точно-точно ждала лепку. Осенью кружок опять возобновился и "мой" скульптор опять начал вести занятия. Правда, я его в первый тогда, осенью, не узнала. Он пришел блондином с тёмными корнями. Помню, я в тот самый день стояла и болтала с какой-то девочкой, чтобы увидеть, как этот субъект уходит из школы, ну и бабушку заодно дождаться, так и быть. И вышел он из здания как раз в тот момент, когда подошла за мной бабушка. И я у неё спросила, почему у него такие волосы. Бабушка обернуласьи сказала: "Так выгорели на солнце за лето, вот и всё". С тех пор выгоревшие волосы мне кажутся просто замечательными. А вот этого парня мне бы хотелось увидеть сейчас. Это было бы круто.

Второго мужчину я наполовину помню по имени. Его звали Андрей. А почему "наполовину", сейчас объясню. Андрей был сыном нашей соседки по даче. Милая женщина была, маленькая, худенькая, шустренькая. Да и сын её… В общем, он тоже был тем самым прекрасным типажом, что мне всегда нравились. Кудрявый брюнет, часто не брился и у него тоже был прямой нос. Не знаю почему, но в нём что-то было очаровательное. Он приходил к нам с бабушкой забивать гвозди, когда приезжал, или что-нибудь потаскать тяжелого, если надо. Помню, я знала один раз, что Андрей был на участке и подглядывала за ним из своего окна. А потом он долгое время на дачу не приезжал. Нина (его мать) сказала нам, что он на гастролях с хором. Я спросила, что за хор. Оказалось, церковный. Следующим летом он приехал на дачу уже будучи священником. Я очень расстроилась, так как знала, что это как-то не слишком правильно влюбляться в священника (о целибате тогда я, понятное дело, ещё не ведала) и забросила это дело. И я перестала звать его по имени, а звала отец Андрей. Но бабушка однажды раскрыла мне глаза: так его же под другим именем крестили. Поэтому я теперь не знаю, как его зовут. Но думаю, у него всё хорошо.