три стройки, как три малых населённых пункта, напоминающие тюрьму и пару жилых домов подле вдоль дороги в край. кажется, будто там качают нефть. стены в извёстке, которая, к слову, начала постепенно опадать, стёкол нет, лишь деревянные скелеты рам, всюду ржавчина, стоят несколько огромных кранов, пахнет жжёной резиной. это я чувствовал наверняка. одна из этих строек наиболее большая, там я. что делал не знаю, что видел не помню.
выезд с города напоминает первые дачи, непонятная остановка за воротами. я за коим-то чёртом хватаю белого хомяка в рыжих пятнах, сажаю на цепь из крупных металлических звеньев и закрываю в чемодан (при чём выходит так, что бедное животное намертво подцеплено внутри за все конечности и находится в прострации и в воздухе) гринпис не простит. он мне кажется вселенским злом! я со всех ног бегу на ту остановку, сбивая людей, за мной погоня. какие-то звери, которые безответно видят меня. вот я на месте. хвост пропал. параноидально оглядываясь, подлетаю к высокому худому мужчине на лавочке в цилиндре и очках, распахиваю чемодан и, озираясь на прохожих, что-то шепчу ему на ухо. тот кричит, что хомяк ни в чём не повинен, но мы то знаем правду. хлопаю ящиком, бегу к автобусу, подходящему к остановке, за мной собака (к слову, ненавижу их и боюсь. второе больше). блохастая шавка норовит оттяпать мне пол ноги И ОТОБРАТЬ МОЕГО ХОМЯКА.. автобус поглощает меня, дверь мгновенно запечатывается следом, псина врезается в неё. я начинаю злорадничать, оглядываясь, впадаю в ступор и ужас, прижимаю к себе чемодан. пассажиры - люди в мантиях и колпаках, подвешенные в воздухе, на уровне ног какая-то дымка, как туман, лиц нет.. а автобус следует по маршруту, связанному с перевозкой душ, как видимо, с нашего мира в загробный..
далее вибрация под подушкой,
сообщение оператора меня спасает.