это есть выблядство сердца, опущение до самых низов
дикий плач, разодранный в клочья юго-западным свежим ветром
голосовые связки не справляются, сердечная мышца разучилась
перекачивать всё то, что сделало это со мной
это даже не больно, просто крошащийся, раздробленный хребет,
на котором держишься из последних оставшихся,
и пальцы соскальзывают, и слёзы уже не портятся солью,
а семдесят пять процентов меня,
меньше ста, но больше пятидесяти \ ррраз, и я повторяю твоё имя
о, боже, пожалуйста, сделай так, чтобы оно никогда не соскальзывало с моего
языка, пока я ищу выключатель, еле держась за стену
точкой опоры теперь становится ключевое
слово, ключицы разъезжаются, как мосты, меня разводят в полночь
как порошок, кладут под язык, и я тону, пожалуйста
не тони меня, не томи, больше всего на свете я хочу вы-жить
прожить за тебя оставшиеся календарные, листы вырывая с жалким
криком, срывающимся на хрип,
а потом сорваться на
обними меня, обними, трогай меня внутри, я уже потеряла кожу
я уже потеряла все оставшееся святое
и остался ты

интересно, дверям так же больно, когда через них выходят?
потому что мне очень
очень