Колыбельная Руты, Голодные игры.
Делала подобный пост, но тот не оправдывал мои пожелания.

– Не уходи . – Рута крепче сжимает мою ладонь.
– Я не ухожу. Я буду с тобой , – говорю я, придвигаясь ближе и кладя голову Руты себе на колени. Ласково глажу ее волосы. – Спой , – просит она едва слышно.
Спеть? Что? Я знаю несколько песен. Когда-то в нашем доме тоже звучала музыка. У отца был замечательный голос, и он заражал меня своей любовью к пению, но после его смерти я почти не пела. Только когда Прим сильно болела, я напевала ей ее любимые песенки. […] Я откашливаюсь, сглатываю слезы и начинаю.

Ножки устали. Труден был путь. Ты у реки приляг отдохнуть.
Солнышко село, звезды горят, Завтра настанет утро опять.
Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, пусть вестником счастья станут они.
Веки Руты затрепетали и опустились. Она еще дышит. Почти незаметно. Я не в силах больше сдерживать слезы, они ручьем текут у меня по щекам. Но я должна допеть для нее до конца.
Глазки устали. Ты их закрой. Буду хранить я твой покой.
Все беды и боли ночь унесет. Растает туман, когда солнце взойдет.
Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, пусть вестником счастья станут они.

Вокруг мертвая тишина. И тут внезапно, так, что мороз пробежал по коже, моя песня зазвучала снова. Это запели сойки-пересмешницы. Какое-то время я сижу не двигаясь, мои слезы падают на лицо Руты. Гремит пушечный выстрел. Наклоняюсь и прижимаю губы к ее виску. Осторожно, словно боясь разбудить, кладу голову Руты на землю и отпускаю ее руку.

via blackwood