Нина. просто Нина.

"Они нам дуло к виску,
Они нам вдребезги сердца,
А мы за ними во тьму,
А мы за ними в небеса.
Они нам реки измен,
Они нам океаны лжи,
А мы им веру взамен,
А мы им посвящаем жизнь."

i-am-good :

the-writer :

Я разделяю людей на три рода.
Первый род - люди, подобные пище, которые нужны всегда и всем.
Второй род - люди, подобные лекарству, которые нужны время от времени. Третий род - люди, подобные болезни, которые никогда никому не нужны.

ksanalady :

platina :

Cкажи Марине, что в статусе "я - недешевая шлюха" "не" лучше отдельно написать, палится очень.

angel :

Почему в контакте нет статуса в "пассивном поиске"? типа хочется, но искать лень :)

—Как тебе мои новые штаны??* кручусь в красных штанах*
-Ой. А они новые??

Мои двери закрываются. Твои отрываются. Что же опять такое. Я только уезжаю, а ты приезжаешь. Опять не по пути.

Снова разные остановки и разные туннели. Не по пути, да?

О, я вижу тебя! Привет! А ты уже уезжаешь. Не справедливо наверное..

Одна ветка городского метрополитена, а пути всегда разные.

angel :

Может, любовь заключается не в том, чтобы всегда быть рядом, а в том, чтобы всегда возвращаться, как далеко бы ты не зашел. (с)

angel :

Господи, пошли мне, пожалуйста, нормального парня.

Я ж тебя, в конце концов, не цены на бензин прошу снизить.

simba :

monami :

надо брать себя в руки и не жрать как вчера

НАДО

coffee:

В конце она, вроде бы, такая: FUUUUUCK YEAH! :D

Я чувствую
Твои лживые рассказы
Твое последние прощание прошло мимо меня
Слишком поздно.
К сожалению, ты мне ничего не оставишь.
И сейчас это последний раз.
Все поздно

Прощай! В свете фонарей, Как призрачный гонщик. Я погибаю этой ночью, Так темно и холодно. Я мчусь один, Как призрачный гонщик, Я не возьму отсюда ничего. Эй! Я рядом с тобой, Я здесь, я здесь Оставь меня! Призрачный гонщик Всегда гибнет в чужих владениях…

Забрать домой.
Они ответили:
«Ему лучше
Быть одному».
Моя душа разрывалась от криков,
Но я молчал, храня тайну,
Тайну…
Ты и все эти доктора,
Лекари, целители –
Вы клянетесь,
Что я прекрасно выгляжу.
Что только они ни готовы продать!
Уверяя, что знают, как с этим справиться:
«Все будет хорошо,
Все будет хорошо,
Однажды,
Однажды…»

"Эй, умники, сидящие по ту сторону экрана!
Эту божественную музыку Дьявол посвещяет вам!
Вам - лицемерам, скрывающимися за масками добродетелей.
Вам - раздающим диагнозы, выносящим вердикты и приговоры.

Здесь - по эту сторону занавеса - вы все равны передо мной в ожидании высшего приговора…

angel :

место, где ты живешь, не имеет ничего общего с самой жизнью. ©

у меня никогда ничего не будет хорошо. возможно, потому что я по жизни критически недовольна всем; или от того, что на улице тридцать и мне смертельно от этой температуры; возможно еще потому, что комары кусают меня чаще, чем я смотрю на людей; а может и вовсе причина в том, что девочки, которые плачут о нехватке нежности вскрывают мне черепную коробку, я их ненавижу, серьезно, они напрягают меня хуже истории любой литературы. еще раз: у меня никогда ничего не будет хорошо.

я подписалась на эмоциональную загибсованность: хочется напиться, кричать и плакать одновременно, но ничего не выводит меня из себя. даже не задевает. я смотрю свбг и считаю, что второй фильм еще хуже первого. серьезно. дерьмо дерьмом, если по-другому. всё это примерно такое же мракобесие, как лиды в газетах: их просто не умеют делать. с другой стороны, я тоже не умею, но ведь я и не претендую. возможно, это еще одна причина, почему жизнь не продается в магазинах, а людей можно покупать даже не выходя из дома.

я влюбляюсь в метро во всё, что попадает в поле моего зрения: красивые руки, глаза, кольца, браслеты, сумки и туфли, в отличительные черты мальчиков и девочек, в их внешность, стиль, походку, волосы и взгляд. в улыбку. в прожженность. а потом выхожу из вагона и снова презираю эту толпу, частью которой являюсь уже черт знает сколько лет. мой внутренний голос твердит: это мазохистское дерьмо, вре; завязывай. но мне нравится и по факту я не нарушаю ничего. хотя, мой личный устав, и тот въебал мне пощечину и свалил.

в этой стране не изменится ничего даже после атомной бомбы. в тебе не изменится ничего даже если я препарирую живого голубя балконе. и я замечаю: на фото-рамке кто-то вывел пальцем слово "протри". я киваю. хорошо, протру. потом. у меня всё потом, включая искренность, и это еще одна причина, почему у меня никогда ничего не будет хорошо. вас любит небо, говорите? нихуя не любит. откройте глаза и поймайте солнечного зайчика - это единственное, что по-настоящему ваше.

мне нужен алкоголь с ломкой наркомана по героину. вернее, даже не так: мне нужен алкоголь и скандал. как можно жить в придорожном мире, где ни-че-го не происходит? поэтому я говорю пацифисту:

- я только однажды желала человеку смерти. настоящей, истинной, болезненной смерти.
- зачем ты так?
- он убил мою сестру.

и пацифист молчит.

во мне что-то надломилось и криво срослось: теперь я хладнокровно могу рассказывать все истории смертей, но их никто не хочет слушать, в дневник писать об этом больше невозможно, а выговаривать нужно. кому рассказать как разбиваются на машине люди, почему выбрасываются из окон, как убивать под наркотой или как умирать от рака и метастаз, когда уже не действует сильное обезболивающее и человек не осознает ни единой вещи? а кому поведать истории, связанные с этими людьми? никому, я знаю. и то ли потому, что это всегда будет со мной и во мне, то ли потому, что я не могу говорить окружающим об этом, у меня никогда ничего не будет хорошо. никому не нужны грустные факты, а с другими у меня сложно, я их плохо помню. когда у меня будет машина, я буду просто сидеть в ней. часами. одна. в темное время суток. исключительно.

абсолютно непонятно, зачем подниматься с очередного дна, идти по песку, илу и камням, наступать на ракушки, барахтаться на берегах, когда можно просто замолчать и больше не пытаться строить одно и то же; из раза в раз учиться плавать и чтобы никогда, толком, не получалось. то есть, если меня кинуть в воду - я натурально утону. как топор, только элегантнее.

и, пока я веду глубокомысленные беседы о мелочах; пока я пишу, снова и снова, очевидные сентенции; пока гамлет остается подростком с желанием трахнуть офелию; пока роберт джордан застывает перед пулеметом; пока магда, в конечном итоге, стреляет в кречмара; пока я, как лилиан, сижу на скамейке и не могу набраться сил встать и начать делать важные дела; пока ксения переписывается с маньяком - у меня ничего не будет хорошо. по факту это равносильно слову "никогда". с позитивной стороны - у меня всегда всё будет не хорошо. всегда. никогда. вечность. холодную, спокойную вечность.

я не желаю никому жизни. я не желаю никому дружить со мной. быть со мной. любить меня. вы уверена, что хотите узнать меня ближе, реальней, естественней? и разве жизнь имеет отношение к тому, что с нами происходит? я отвечу за вас: вы не хотите, это не нужно. и никто ни к чему не имеет никакого отношения.

мы рисуем вконтакте, слушаем музыку в плеере, пялимся в монитор и ни за что не признаем себя несчастными. а с этого и начинает хромать честность с самим собой. искаженная вежливость бросит вызов в тот момент, когда ты будешь лежать на диване и пытаться ничего не делать. как обычно. слиться с некрасивой реальностью. как всегда. быть покрывалом на кровати. как есть. новый мир не дает ничего взамен старого, он только угнетает и перевирает привычный ад на другие, малознакомые ноты. честно говоря, я не знаю ни одного человека без какой-либо зависимости. мы никогда не станем теми, кем могли бы, потому что между тем, кем хочется быть для себя и тем, кем хочется быть для других - огромная пропасть. и ее не перешагнуть, даже не пытайтесь. у нее нет дна, можно лететь годами, серьезно. а там, внизу, придется опять подниматься. и начнется повтор того, что, казалось бы, уже закончилось. это примерно как в тот десяток лет, в котором люди обречены проживать свою вторую, аналогичную первой, жизнь. в среднем, это занимает три тысячи шестьсот пятьдесят дней банального repeat yourself. и, знаете, это гораздо страшнее дула у виска.

у меня не будет хорошо. ничего. никогда. я даже знаю настоящую причину. и мне нормально.