пустота

почему именно когда я заболеваю, я резко и сразу становлюсь всем нужна?

Город, крик домов, заводов;
вечное течение -
без сомнений и глаголов,
без всего того, что нет,
обречённый на забвение
или на сонет.
Удивительный пейзаж.
Где же чёрный карандаш,
где сирень красивых букв,
где действительности звук?
Чтобы этот странный нет
мог расшифровать поэт.

01.20.21.03.06.

По снова вернувшейся моде
ты заправила ночь в сапоги
и вновь наша жизнь проходит,
раскалываясь на куски.
Так снова ступени ломает
расколотый гадкий взгляд.
У самого-самого края
узнаем, кто был виноват
в как будто случайной встрече
и в том, что на небе звезда
и может быть, этот вечер
останется навсегда.

01.36.07.02.06.

Автор играет с нами,
то есть, на самом деле, со мной.
Кто-то из нас - больной.

02.12.22.02.05.

Двадцать четыре дороги,
выползают из города
в разные стороны.
по стране, в которой
мы живём, где мы вечером слушаем
как говорит на чужом языке
город с ножом в руке,
как распинается утро
на перекрёстках и площадях -
матом и разговорами
о следующей заработной плате.
Этот город как будто в платье
из паутины железных дорог,
из новостроек, окружающих центр
безупречного серого цвета.
Практически существуют только жертва
и палач. Наблюдатель и объект.
Плюс закон компенсации.
На границе у цивилизации
так было всегда и, наверное, будет.
Здесь
по шесть месяцев
холодно.
Двадцать четыре дороги по людям
выползают из этого города.

04.20.17.01.05.

Безразлично, которое время суток,
то есть, какой-нибудь промежуток
на циферблате, совсем безразличен.
И хотя он, конечно же, явно отличен
от других, что появятся много позже -
в чём-то они похожи.
Эта похожесть, предельно шатка -
у неё есть своя загадка.
Не будем же торопиться с ответом,
давай, лучше, этим летом
курить и бухать, и не думать вовсе
о том, о чём нас не просят.
Луна оказалась совсем раздетой
и небо, разорванной грязной газетой,
скомкано. Видимо так и надо.
Всё предопределено.
Так не выдерживает взгляда
выбитое окно.

22.40.03.06.04.

Я плевал на любовь,
а она кривлялась,
хватая воротник моего пальто
- за тебя говорят стихи,
а за меня кто?
Сияние комнатной лампы
царапало наши глаза,
и если бы не передоз,
то я бы
нашёлся, что ей сказать.
А она вся задёргалась жутко,
точно я существую один,
словно всё остальное - какая-то шутка,
проданная в кинофильм.
Она закричала, чтобы я испугался:
- Без меня ты подохнешь, сволочь!.
я плюнул на неё и остался,
и город сожрала полночь.
- Я так же тебя ненавижу
и делаю, что мне хочется,
хотел ей сказать… и вижу,
как эта падла корчится
от приступа жуткого смеха,
делая из меня дурака.

И в этот момент я уехал
от передозняка.

02.36.19.01.04.