прощай и люби меня

индивидуальность - единственный тренд, который никогда не выйдет из моды.

лучшая месть человеку - это доказать, что ты можешь обойтись без него (c)

быть счастливой с тобой. быть. а не казаться!

в нем моя слабость. вся моя нежность. вся моя жизнь.

рядом. больше ничего не надо.

важно, как ты меня обнимаешь.

меня твои руки сводят с ума. что тут дальше говорить?

больше никогда так не уходи. не оставляй без нежных твоих объятий и поцелуев. я даже дышать не могла, закрыв за тобою. не надо…

«Согласно общему мнению, мы живем в мире ненависти и алчности. Но я не согласен. Мне кажется, что любовь повсюду. Зачастую любовь не очень заметна и торжественна, но она повсюду: отцы и сыновья, матери и дочери, мужья и жены, любовники, любовницы, закадычные друзья. В телефонных звонках из башен-близнецов, в которые врезались самолеты, не было ненависти или мести, только признания в любви. Если присмотреться, возникнет подозрение, что love actually is all around » (любовь повсюду).

Я слышала, как мое счастливое сердце шепчет легкому ветерку утреннее приветствие, и понимала, что готова взлететь по этому свежему ванильному воздуху туда, где самолеты упираются носами в невидимый предел, а рассвет скучает по заре.

Он мог быть естественно свободным, перешагивая за рамки общепринятого, когда находил это необходимым.

Женщины способны жить мгновениями, но ни одна из них не способна ими удовлетвориться.

И он был настоящий – за это редкое качество мужчины я готова была отказаться от своих первоначальных идей, предпочтений и предубеждений.

Он появился тогда, когда рассвет в моих днях просыпался поздно, с опозданием на пригоршню часов. Все вокруг вдыхали свежие надежды утра, а я все еще не выключала свет в спальне, сидела у окна, пыталась разбудить сонное небо горячим кофейным паром. Появился без предупреждения. Открыл дверь невидимыми ключами, протер заснеженные ботинки у входа, вдохнул аромат стойкости в полуразрушенную хибару моих отчаяний и – остался. Он не спрашивал разрешения, я не настаивала, приглашая. Я вообще не приглашала. Он просто остался, а я осталась вместе с ним.
Мы не царапали друг друга, не огрызались, демонстрируя свои характеры, сформированные в других сообществах, ареалах, континентах, случках. Мы пришли друг к другу такие уставшие, изможденные, – нам хотелось простых наваристых щей на прогретой кухне, а не пафосного выебона из серии «специально пропущенные звонки». Хотелось настоящего завтра, вне обязательств. Проснуться в мягком сплетении собственных тел и сказать друг другу засохшими спозаранку голосами: «Время вставать, любовь моя…»
Мы стояли с ним в пробке, провожали взглядами громыхающую по мосту электричку, и где-то в подворотнях сознания оба задавались вопросом: «Во что верить?» Задавались и совершенно без сожаления понимали, что ответа на этот вопрос (как, в принципе, и на все остальные) не знаем. Может, это было время такое – отсутствия ответов на вопросы? Лучшее время. Оно бывает.Поверьте. Оно нужно. Опять-таки поверьте.

Эльчин Сафарли

Он поцеловал меня в лоб, теплыми руками обхватил, приютил и утешил , увел меня с бесконечных одиноких, темных лестниц. Прижал к себе сильно-сильно и перенес в радостный край, где яркое малиновое платье можно носить даже в самую лютую стужу .