С гордоподнятым факом

но – говорит, – пока я живой, не помер,
не забывай мой адрес,
храни мой номер.
не плюй в колодец, не рви, – не зубная нить.
вдруг тебе захочется позвонить.

мало ли происходит в мире чудес!
вдруг ты будешь ехать в багажнике в химкинский лес,
будешь связана плохо, сумеешь достать телефон,
скажешь себе:
«ах, почему бы не он?»

девочка, даже не думай стирать мой номер.
вдруг ты будешь в дурдоме.
или в детдоме!
ладно,
хочешь валить – так уже вали;
если надо – достану из-под земли.

..ты дьявольски хороша
и в этом платье, и в терновом венце,
когда набираешь: «счастлива, не мешай»,
заходясь от плача на том конце..

я же вечный ребёнок, растрёпанный Питер Пен
с постаревшей до времени Венди в одном флаконе.
у меня за спиной зазеркалье и неверлэнд
и уставшие феи, курящие на балконе.
к двадцати пяти я, наверное, стану злей,
к тридцати - если хватит сил, то сумею спиться…
посмотри мне в глаза.
посмотри.
из таких детей
вырастают лучшие в мире самоубийцы.

знаете, что самое смешное в этой жизни?
нет, не то, что у числительных нет категории числа,
и не то, что под крики "горько" на своей свадьбе может стать очень горько,
и даже не то, что я в 4 утра прочитала у гоголя:"книш - сорт печального хлеба" вместо "печёного".
нет.
самое смешное в этой жизни - то, что тяжелее всего пустота.