[PlayBoy Bunny]

мы стесняемся с ним в постели,
но не стесняемся кричать о сексе на каждом углу.
мы стесняемся взять его за руку,
но не стесняемся целовать простых знакомых в губы при встрече.
мы стесняемся обнажить перед ним свою душу,
но не стесняемся обнажиться на публике.
мы стесняемся истинных чувств,
но не стесняемся показной открытости.

а потом рвем на себе волосы,
когда он уходит к той,
которая не стесняется.

Давай будем дружить?
Дружить в губы.
Давай я буду врать а ты прощать будешь?
Давай я буду бросать и ты ждать не будешь.
А когда снова приду больше не отпустишь?
Давай держаться за руки и в губы целоваться.
Вытирая слезы с щек в любви клясться.
Давай весь мир с тобой делить ровно пополам.
Одну тебе, другую мне.
Хотя нет, тебе свою отдам.
Давай будем ругаться и бить посуду.
Потом снова мириться, давай будем?
Давай я буду смотреть как ты моешь посуду.
а ты, закрывая уши, будешь слышать, как я пою в душе.
Давай вместе ходить в застиранных майках,
давай вместе с тобой сочинять байки.
Давай жевать старые жевачки.
И открывать "3 корочки с беконом" пачки.
Давай я буду любить и издеваться.
Накрашу губы тебе и ты будешь смеяться.
Давай будем водою обливаться.
Давай по вечерам лапшой объедаться.
давай будем курить и напиваться.
Давай будем стареть и не меняться.
Когда я буду болеть, будешь кормить с ложки.
Давай вместе с тобой не любить кошек.
Давай будем спорить и дарить открытки.
Давай будем сохранять все визитки.
Давай будем иногда гулять по трубам?
Давай будем дружить.
Дружить в губы.

Большинство треков со смехом на телевидении было записано в начале пятидесятых. То есть почти все люди, смех которых ты слышишь, сейчас мертвы.

Хорошие писатели тесно соприкасаются с жизнью. Посредственные — лишь поверхностно скользят по ней. А плохие насилуют ее и оставляют растерзанную на съедение мухам.

(с) Рэй Брэдбери. 451 градус по Фаренгейту

….даже если кидать лимон в надоевший чай, заучить до оскомины чертово "нескучай "
повторяемое мной по четыреста раз на дню, даже если вытатуировать "непозвоню "
по четыре раза на каждом из позвонков - по четыре за каждый из сотни моих звонков
все равно сломаюсь… и грохнусь о снег и лед, и буду биться, пока Он мне уже не пошлет,

скажем там, сантехника, проживающего выше этажом и предпочитающего не боржом,
который оступится, споткнется, скажет какого черта. поднимусь, пойму, что надо снова начать со спорта
и еще месяц проведу без сахара, соли и сливок, выбирая на завтрак что-то вроде творога и оливок.
проплыву еще сотню километров и каждому дню буду как девиз выдавать вот это "непозвоню",
перейду с текилы и виски на чертов зеленый чай, и выбрею на лобке себе "нескучай",
и если все-таки горло опять сорву, и черт побери зареву, еще зареву….

долбани со всей дури по саднящим еще позвонкам, призванным мне напомнить о "незвонках "
о всех невстречах, несбывшихся детях, о маленьких и больших, вот о тех и этих,
обо всем, что все-таки не сказала, о страхе остаться одной в тишине вокзала,
о невозможности отпустить руку и потеряться, и остаться одной. наконец, остаться…
об израиле, которого я никогда не видела, об их чертовом, суки, семейном видео,
об их праздниках вместе, их факаных детях (блядь, ненавижу!) и о том, что я не была в Париже…

не кури при мне сигарет, не прикуривай от одной, даже если думаешь я - живой, родной,
даже если смеьюсь, отвечаю тебе на шутки, говорю всерьез о рецепте какой-то утки,
даже если кажется, не саднит уже, не болит….. я - чертов придурок, конченый инвалид,
полусердое чудище, обкромсаные бока… да, я видишь, живу еще, получается же пока…