я не хамка. мне просто плевать на мнение посторонних людей, которые зачем-то лезут в моё жизненное пространство

Широк и желт вечерний свет,
Нежна апрельская прохлада.
Ты опоздал на много лет,
Но все-таки тебе я рада.

Сюда ко мне поближе сядь,
Гляди веселыми глазами:
Вот эта синяя тетрадь -
С моими детскими стихами.

Прости, что я жила скорбя
И солнцу радовалась мало.
Прости, прости, что за тебя
Я слишком многих принимала.

Разлюбить невозможно, даже если вы на расстоянии друг от друга в тысячи километров. Тут два варианта: либо ты будешь любить всегда, либо никогда не любил.

В жизни каждой женщины есть двое главных мужчин: тот, за которого она вышла, и тот, за которого она не вышла.

СНОВА НЕ МЫ

ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком
в пятницу народу всегда битком
и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком
у нее в руке босоножка со сломанным каблуком
он хохочет так, что едва не давится кадыком

черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье
расскажи мне о том, как красивые и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье,
как старухи передают ему миски с фруктами для нее
и какое таксисты бессовестное жулье
и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье,
деревянное от крахмала
как немного им нужно, счастье мое
как мало

расскажи мне о том, как постигший важное – одинок
как у загорелых улыбки белые, как чеснок,
и про то, как первая сигарета сбивает с ног,
если ее выкурить натощак
говори со мной о простых вещах

как пропитывают влюбленных густым мерцающим веществом
и как старики хотят продышать себе пятачок в одиночестве,
как в заиндевевшем стекле автобуса,
протереть его рукавом,
говоря о мертвом как о живом

как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки
как они подпевают радио, стоя в пробке
как несут хоронить кота в обувной коробке
как холодную куклу, в тряпке
как на юге у них звонит, а они не снимают трубки,
чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»;
как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами
слишком чудесные и простые,
чтоб оказаться нами

расскажи мне, мой свет, как она забирается прямо в туфлях к нему в кровать
и читает «терезу батисту, уставшую воевать»
и закатывает глаза, чтоб не зареветь
и как люди любят себя по-всякому убивать,
чтобы не мертветь

расскажи мне о том, как он носит очки без диоптрий, чтобы казаться старше,
чтобы нравиться билетёрше,
вахтёрше,
папиной секретарше,
но когда садится обедать с друзьями и предается сплетням,
он снимает их, становясь почти семнадцатилетним

расскажи мне о том, как летние фейерверки над морем вспыхивают, потрескивая
почему та одна фотография, где вы вместе, всегда нерезкая
как одна смс делается эпиграфом
долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими
почему мы всегда чудовищно переигрываем,
когда нужно казаться всем остальным счастливыми,
разлюбившими

почему у всех, кто указывает нам место, пальцы вечно в слюне и сале
почему с нами говорят на любые темы,
кроме самых насущных тем
почему никакая боль все равно не оправдывается тем,
как мы точно о ней когда-нибудь написали

расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы
все эти актрисы
метрессы
праздные мудотрясы
жаловаться на стрессы,
решать вопросы,
наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху
расскажи мне как на духу
почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса
почему мы куски бессонного злого мяса
или лучше о тех, у мыса

вот они сидят у самого моря в обнимку,
ладони у них в песке,
и они решают, кому идти руки мыть и спускаться вниз
просить ножик у рыбаков, чтоб порезать дыню и ананас
даже пахнут они – гвоздика или анис –
совершенно не нами
значительно лучше нас

каждое из того, что не убивает,
не ломает тебя поперек оси,
все, что щекочет горло или сбивает с ног,
все то, после чего не пытаешься словно воду или песок
удержать в горсти,
все, после чего учишься ничего не просить,
ничего чужого не брать,
ничего не хотеть, никого не звать,
не идти ко дну, а очень быстро грести
каждое из того, после чего устаешь воевать
все, что закончится прямо здесь и сейчас –
образует внутри каркас,
много мощнее твоей кости,
намного, знаешь, сильнее нас.

жизнь переключается на круиз-контроль,
ускоряется и летит в автономном режиме,
Ви говорит, мол «детка, мы просто делаемся большими.
и стальными - что поперек, что вдоль»
я совсем не хочу становиться большой и взрослой,
надо знать ответы на глупые и бессмысленные вопросы,
а это совсем не мое амплуа и чья-то чужая роль.

есть немногое из того, чем стоило бы дорожить,
где-то прятать, хранить под сердцем,
рисовать по контуру и пускать под кожу,
это можно сложить, возвести в квадрат и несколько раз умножить–
вот тебе сотни историй, которые очень хочется пережить
и, пожалуй, еще успеть подытожить

Рано или поздно мы все будем танцевать на свадьбе любимого человека, но лишь половина из нас в качестве невесты.
Потому что время идёт, когда мы стоим на месте, и пока мы молчим, кто-то говорит за нас самые важные слова.
Потому что расстояния растут, пока мы стоим на месте, и когда мы уходим, кто-то занимает наши места.
Рано или поздно мы все будем плакать на свадьбе любимого человека, но лишь половина из нас - от счастья.